Камчатка

Начало

Часть III. Вулкан Горелый. 17 августа

Утро не задалось.
Серым, непросушенным покрывалом болталось над головою небо. В той же физической кондиции пребывали и ботинки. Я добавила градус настроению, ругнувшись по поводу с трудом найденных собственных штанов, по всей видимости зацепившихся за чью-то ногу и волею судьбы теперь распластанных на мокрой травке у входа в палатку.
Если запасные штаны, ура, имелись, то ботинки пришлось обувать противно мокрые.
В довершении программы, перед самым выходом я было наклонилась что-то взять и, упс, не смогла разогнуться. Схватило мою боевую спину. Сказалось, видимо, вчерашняя тряска, сон на так себе ровной каменной поверхности и мокрая обувь в придачу.
Пошевелив ногами, я радостно констатировала, что они в порядке, не держала только поясница, которую пришлось запрятать в возимый последние годы везде с собою корсет, per os были проглочены две крепкие пилюли, и я,"надеясь на крепость рук", а точнее палок, двинула со всеми.
Очень хотелось на Горелый.

Рядом со мной шел папа, скорость которого была ограничена из-за боли в коленях. Назвавшись паралимпийцами, мы честно не ныли и не позволяли себе оказаться балластом, а потому, работая на самом надежном топливе из желания и воли, обогнав на тропе даже круто экипированных немцев, одними из первых добрались до кратера.

Дальше следует пауза, потому что даже сейчас, все неоднократно переварив и осмыслив, я не могу найти точных слов, чтобы описать степень тогдашнего восторга!
Это не просто красиво, даже совсем не красиво, нет, - это величественно и недосягаемо.
Как космос, как пресловутый Млечный путь или что-то из той же категории.
Это похоже на интимную зону Земли, личную спальню или кабинет, куда, в принципе, посторонним вход заказан, а тебя на часок, почему-то пустили. И вот ты стоишь, маленький, никакой в общем и понимаешь, что только то, что ты сейчас запомнишь и сохранишь в себе, только это и останется. Никакие фото и видео не способны передать глубину и разнополюсность нахлынувших ощущений.

Это был и восторг до крика, и страх до ужаса, и радость до желания прыгать, и сжимающая тоска от нахлынувшего вдруг ощущения собственной песчиночности и ничтожности.
Это было нечто похожее на размышления Сократа, о том, что мое тело привело сюда мою душу для собственного самопознания и гармонизации.
Это был и Кант с его чистыми формами чувственного воззрения, и Гегель, которого я до конца не понимала, а тут вдруг поняла, что все, что есть я, это мой разум, который однажды попадет в нечто напоминающее этот кратер, живое, бурлящее, где и станет частью абсолютного Духа.
И что все они правы, даже потому, что ни один из этих умнейших людей не в силах объяснить, как эта бурлящая и живая вечность сегодня, 17 августа, соотносится со мной, элементарной частицей этого мира, несколько дерганной, гормонально потертой, но в целом доброжелательной и сносной, как получается, что мне непременно все это нужно было видеть, чтобы что-то понять и пересмотреть в себе.

Я стояла, оглушенная потоком всей этой будоражащей зауми, и только реальный, сумасшедший ветер вершины вернул меня из глубин вулканической и интеллектуальной магмы обратно.
Здесь слепли глаза от головокружительной камчатской панорамы, небо открылось и очистилось, солнце салютовало, подоспевшие немцы щелкали затворами своих крутых фотоприспособлений, головы им, похоже посносило не слабее наших, это видно было по глазам и лицам.
Пара Очень Крутых москвичей по-рублевски дорого перечисляла виденные страны и континенты, подытожив помпезное повествование простым, но емким: "А вот, такое вижу в первый раз"...
И я поняла, что мир един, что жизнь - мгновение для всех, и что потом я хочу быть магмой, а моим взбудораженным, гейзерным разумом пусть занимается Вселенная по своему усмотрению.
Я ей полностью доверяю.

Автор: Doctor-ski (Jelena Safro)