Новая Зеландия

Начало

Часть XII. Заповедник Абель Тасман

Как научиться задерживаться в отпусках?
Мыслями, телом, душой - не поддаваться перемалывающей машине будней, а бултыхаться в свободе, смене картинок, отсутствии обязанностей...
Риторика.
За ней лишь цветные картинки в телефоне, той, подаренной тебе на чуть-чуть, удивительной жизни и, приклеенные к этим картинкам, воспоминания.

Страсть к поездкам - зависимость из разряда азартных. Причем путешествовать - имеется в виду не перелет к теплому морю и хорошему отелю. Такой вариант ничего общего с топонимом "путешественник" не имеет. Речь идет о "сама-сама", с маршрутами, билетами, ночевками, неясностью, неизведанностью, приключениями.
Когда согласно мечтам, - ищешь, проводишь линии на картах, высчитываешь километры, затраты, предполагаемые трудности, пешеходные тропы, особенности ландшафта, нравов и возможных вводных.

Когда-то прочитала, что очередные ученые установили наличие гена, отвечающего за желание путешествовать. Не удивилась. Знаю, от кого))
Хороший ген. Если у вас оного нет, попробуйте вырастить или заразиться. Очень помогает жить.))

Мы же, ДНК-предопределенные и фатально зараженные, продолжали свое передвижение по серпантинам Южного острова.
Сегодня, судя по километражу, было недалеко, и наша GPS-девушка совсем расслабилась, а потому мы даже слегка ругнулись в поисках верного пути. Пожалуй, единственный раз за всю поездку.
Вожделенный заповедник Абель Тасман был найден, машина припаркована, бутылки заполнены водой.
Горнист, большеротой птичкой на папоротнике, протрубил - в путь!

Расслабленный день прощания с островом - согласно моему протоколу из заветной, тщательно планируемой и заполняемой маршрутами и схемами всю осень и зиму, тетрадки - означал море и солнце.
Погода, играя на нашей стороне, - радовала.
Но до пляжной цели нужно было дойти.

В этом заповеднике - никаких тебе автомобильных подъездов. Либо топай по тропе, разглядывай сверху понравившиеся берега, а потом к ним спускайся.
Либо садись на катер, лодку, каяк и тогда уже греби до того же, но по воде.
Мы, позиционируя себя ходоками, с легкой иронией отвергли все иные способы передвижения.
Тропа была качественная, виды обескураживали своей наглой, откровенной, на уровне рефлексов вызывающих слюноотделение, привлекательностью.
Хотелось всего и сразу.

Одна из нас, поддалась, растеклась истомой и, памятуя про изначальные две х-хромосомы, готова была отдаться уже самому первому пляжу.
Остальные, закаленные больничной внегендерностью, убедили дойти до, как оказалось впоследствии, далеко не самого изысканного, пляжа второго. Там нырнули в воду, ублажили друг друга слоистой глазурью солнцезащитного крема, начитавшись о патологической страсти здешних лучей к светлокожим, познакомились с Викой (она же Вайра, она же здешняя пернатая фауна), отбили у нее ранее упомянутые в записках, штаны.
Перетащили оппортунистически настроенную первую в местечко, менее населенное пернатыми в уголке пляжа и, забаррикадировав подругу рюкзаками и пожеланиями, оставшейся тройкой пошагали дальше.

Тропа напоминала чем-то прошлогоднюю, по которой шли по маленькому островку в Южно-китайском море. Похожими волнами бултыхалось внизу манящее море, росли пальмы, чирикали певчие, но, однозначно, здесь было ярче, насыщеннее, неиспорченнее человеком, первозданнее и от этого, привлекательно жгуче, непонятнее.

Фотографируя какой-то живописный пень, встретили молодого поляка, он рассказал, что шел вчера по этой дороге поздно вечером и она вся буквально горела ярко-синеватым светом.
Светлячки!
Мы заслушались.
Парень обещал прислать потом, когда будет у интернета, фотку.
Прислал.
Впечатлило.
И светлячки, и выполненное обещание. Даже не знаю, что больше))

Через пару километров вошли в зону бывшего пожара. Черная гарь, разявным недоглядом человека сегодняшнего, сожравшая реликтовый, даже трудно предположить сколько-летний, здешний лес, наглым и гнилозубым оскалом плохиша, невесть как попавшего в волшебную сказку, огорчала и портила настроение.
Область пожара прошли быстро, запоздало рассуждая о пользе и вреде цивилизации для планеты.

Рай продолжился довольно скоро, из чего мы сделали вывод - тушат оперативно и умело. Это примирило и успокоило. На радостях выбрали самую козью, из всех возможных троп вниз, и, удерживая верхнюю часть себя на кем-то натянутой веревке, пока нижняя, перебирая лапками, отчаянно сопротивлялась соблазну прокатиться с обрыва вместе с лавинно улетающими из-под ног камнями и скользкой глиной, таки, добрались до картинки "Баунти".
Раскидали на песке ненужные одежды, с призывными криками брачующихся гиббонов, точнее их самок, ринулись в бирюзовую, нет изумрудную или лазурную, а может васильково-вайдовую, переходящую на глубине в индиго - одним словом, бесконечно голубую воду!

Человек, определенно, вышел из воды. Именно поэтому его так манит войти в нее вновь и вновь. Особенно в такую воду!
Наплескавшись, нахрюкавшись, набрызгавшись и всячески нарадовав свое, вспомнившее дарвинистски-ихтинозавровое прошлое, тело, мы мокрыми Венерами выползли на берег, дабы обсохнуть и двинуться в обратный путь.
Возвращались, двигаясь чуть медленнее, дабы такой желанный, уютный кайф, успел занять лучшие места в партере организма.
Такими сияющими и улыбающимися, мы часа через полтора и вернулись к нашей, оставленной с рюкзаками и птицами, подруге.
Ей, судя по всему, было не менее хорошо. Солнечный релакс в отдельно расположенной лагуне с милым, ненавязчивым прибоем привнес и в ее душу комфорт и умиротворение.

Отдохнувшими, свежими и сияющими мы, удивляясь волшебным изменениям пейзажа из-за наступившего отлива, покинули чудесный заповедник.
Аллилуйя, Абель Тасман!

Продолжение

Автор: Елена Шафро (Doctor-ski)