Сноуборд, лезвие дхармы

Великая магия сноуборда, будучи выпущена в мир, преобразила его навсегда. Судьбы многих людей, благодаря знакомству со сноубордом, совершили крутой разворот и помчались, отталкиваясь от прозы быта, навстречу горам, солнцу и свежему ветру.
Горные лыжи, в отличие от своего младшего собрата сноуборда, за всю свою многолетнюю историю не смогли вызвать такого взрывного интереса в молодежной среде, таких темпов развития «вида спорта», как это случилось со сноубордом.

За каких-нибудь двадцать лет, сноуборд панки и изгои горнолыжных курортов превратились в самую массовую касту на горных склонах и законодателей зимнего времяпровождения. Это несомненное таинство совершилось на наших глазах, вовлекая нас в это волшебство в качестве своих несгибаемых адептов и безудержных глашатаев новой эры. Путь в снежную морозную сноубордическую реальность начался, как ни странно это звучит, с ритуала Гавайских королей. Полумистическое и полуспортивное древнее ритуальное действо, совершаемое этими смелыми героями эпоса, верхом на волнах океана, возродилось для наших современников не только в виде классического серфинга на пляжных и рифовых волнах, но еще и в скольжении по крутым заснеженным склонам, верхом на таком, противоречивом на первый взгляд, снаряде, как снежный серф.

Моя сноубордическая история началась задолго до того, как сноуборд стало возможным купить в магазинах. Она началась даже раньше, чем появилось слово сноуборд. История началась в начале восьмидесятых годов, когда нехитрые конструкции для скольжения с горок именовались снежными сёрфами, или снёрфами и из высокотехнологичного компонента имели зачастую лишь веревочку, привязанную к носу доски для лучшего управления и контроля. Вся эта затея досками-веревочками выглядела настолько несерьезно по сравнению с горнолыжной индустрией, что никакого противопоставления поначалу попросту не было, настолько все было по-детски.

Стоит ли удивляться, что первые чертежи и инструкции для постройки своих самодельных снежных серфов советским ребятишкам из ставшего уже легендарным СССР, предоставили такие рупоры печатных идей, как «Приложение к журналу Юный Техник» и немногим более взрослый «Моделист конструктор». Наверное, это было начертано на небесах, иначе как объяснить, что мой путь сноубордиста начался среди степных, бескрайних равнин Казахстана, не имея под собой никакого видимого фундамента или живого примера.

Как такое возможно, чтобы мальчик из степей Казахстана, буйную голову которого большую часть года обдувало горячими и пыльными степными ветрами, мечтал о серфинге на океанских волнах и строил свой фанерный серф для покорения волн снежных. Неодолимый зуд познания окружающего мира, трансформировался самым причудливым образом и увлек молодого адепта в самые невероятные дали. Навязчивую идею о серфинге в кору неокрепшего детского головного мозга подселил еще один культовый журнал советской эпохи: «Техника Молодежи», который помимо рассказа о гавайских королях и досках для катания на прибойных волнах, напечатал отрывок из книги Джека Лондона «Путешествие на Снарке», описывающий стоянку яхты на гавайских островах и овладевание самим Джеком спорта богов и героев. Будучи вооруженными эманациями дядюшки Джека, касательно серфовых материй, мы с друзьями, за неимением подручного океана, начали со снежных волн, казахских заснеженных песчаных дюн и пригорков, катаясь с небольших склонов на опушках ленточного соснового бора в окрестностях города Семипалатинска.

Широкие туристические лыжи использовались по одной, в импровизированной боковой сноубордической стойке. Импровизированный снаряд дарил прекрасное чувство полета, но об управляемости не могло быть и речи, мы просто неслись вниз в вихрях снежной искрящейся пыли и были по-детски счастливы «здесь и сейчас».

Московская Олимпиада, отгремев фанфарами, подарила нам первый скейтборд, украшенный олимпийским мишкой. Скейтборд, это уже реальная сноубордическая техника, дуги на асфальте сродни резаным карвовым сноубордическим траекториям. Когда мы освоили асфальтовые площадки и улицы родного равнинного города, настала очередь и больших «асфальтовых гор», первые весьма экстремальные спуски случились в Крыму. По горным серпантинам мы спускались со склона Аю-дага к самому Черному морю, распугивая фланирующих курортников и до крайности скандализируя медперсонал Центрального военного санатория «Крым». Дни на пляже проходили в ожидании отголосков черноморских штормов. Приходящие волны катали нас на своих покладистых спинах, безо всяких серфбордов. Энергично разгребаясь, практиковали бодисерфинг, используя поверхность собственного тела вместо доски.

Откуда такая широта сюжета, от крутопадающих лент асфальта, проносящихся под траками скейтборда, до несущихся по морским просторам косматых горбящихся волн, ведь речь же изначально шла о сноуборде, снежном снаряде для лесистых сибирских склонов, а уехали мы уже действительно далеко.

Элемент тайны действительно присутствует во всех этих и не только этих, а также в многочисленных других случаях досочного безумия, и на мой взгляд объясняется достаточно просто: В мозгу каждого человека, наверное есть секретный центр удовольствия, вмонтированный в самые дебри вестибулярного агрегата. Этот фантастический центр бордической вселенской радости включается независимо от того, несется ли человек на доске по асфальту, режет рейлом волну или поднимает в воздух тонны искрящейся снежной пыли.

Результат один - страстное, трудно объяснимое удовольствие от казалось бы прозаического перемещения из точки А в точку Б. Инстинктивная поза «сноубордиста» принимаемая любым человеком, даже не имеющим никакого понятия о сноуборде, как только человек оказывается на наклонной скользкой поверхности, подобна древней компьютерной программе, зашитой в доисторические времена, примитивному проточеловеческому существу в помощь от каких-то проблем, неведомых нам, современным обитателям каменных джунглей. Практическим бонусом к этой протопрограмме для скользких случаев, природа приложила этот механизм борд-наслаждения, для вящего закрепления соответствующих рефлексов бокового скольжения.

Научился скользить боком, молодец, получи «морковку». Эдакое, тщательно дозированное благородное безумие, облаченное в строгую бордическую форму. Сведя тягу к сноуборду к чисто физиологическому механизму закрепления полезных эволюционных навыков, наверное было бы очень интересно, если бы какой-нибудь нейрофизиолог-сноубордист поднял бы эту тему для скурпулезного изучения, благо каждую зиму на склонах гор появляются несметные полчища сноубордящихся граждан. Мы за пушистый снег! И пусть зима, будет долгой!))

Автор: Валентин Зюзюк