Тонкие струны Байкала, или 400 км на коньках

Начало

Часть III. Хобой - МРС

Сегодня - о северном сиянии, Камчатке на Байкале, о юных путешественниках и быстрых конькобежцах. А ещё – о прощании и пути.

Ну не довезёте – так не довезёте! Пойдём мы Лёшку сами провожать - пешком. И ни разу потом не пожалели об этом решении.

А всё потому, что оказались мы в самом красивом месте Ольхона, да и в нужное время. Вокруг – степь, над нами – тучи, из которых волнами падает снег вдалеке.

Это – степь перед бухтой Песчаной. Холмы и дороги через них, одинокие деревья на берегу.

Решили заночевать в Урочище Саса, это уже недалеко, да и места удивительной красоты. Солнце озаряет Море. Снова кажется, что там вода серебрится и золотится.

Слева нам видна бухта Песчаная и одинокие домики у леса. Когда-то там был лагерь литовцев, тюрьма и рыбзавод. Сейчас там живёт один рыбак и сдаёт домик проезжающим мимо туристам.

Тучи быстро пролетают мимо, ищем уже место под стоянку.

Одинокая буханка ползёт как букашка по волнистой ледяной глади.

Вот мы и в бухте урочища Саса. И солнце как раз клонится к горизонту, как мы поставили палатки.

Место и от ветра защищенное лесом, и очень живописное.

Остаются считанные минуты, чтобы добраться на вершинку – поснимать уходящее солнце. Очень везёт в этот день: на небе есть тучки. Это большая редкость для весеннего Байкала.

Никак не обходится без спринта наверх: лучи ускользают, оставляя мягкий отсвет на шелестящей от ветра траве.

Тучи нависают над Байкалом и медленно наступает ночь. Можно спокойно погулять, слушая ветер – и подумать про Великое Озеро.

Вот что было записано от Георгия Максимовича Шелковникова, о. Ольхон Иркутской области, в 1936 г.: «Когда Байкал появился, то все места здесь были залиты водой и ни одного островка не было. Прошло с миллион лет, вода установилась, в Байкале рыба начала водиться, кругом леса зашумели - словом, настоящая жизнь здесь началась. После этого на Байкале начали дуть сильные ветры, да такие сильные, что от них весь Байкал, как в котле, закипал…

…Волны до самого дна доходили, откуда весь камень и песок гнали к берегу. Но до самого берега камни волной не догонялись, они зацеплялись за подводную скалу. Волны работали много лет, все гнали и гнали к сакле камень и песок. И так у той скалы намыло целую гору, большую, широкую и длинную…

…Другие волны ту гору размывали и помаленьку делали ее ровной. От этого и остров Ольхон взялся. Старики говорят, что Ольхон годами выше, а годами ниже бывает. Это от того, что на скале стоит. Когда скалы размываются, остров немного садится, а когда под скалами много воды подопрет, он малость подымается…

…Сначала они думали, что тут какая-то нечистая сила работает, а потом сами уверились, что это все от ветра зависело. Вот и поверь попам, что остров богом создан. Почему же он тогда посередь Байкала его не сотворил, где скалы нет? На то попы молчат, и в святом писании про то не сказано. Что все за неделю богом создано, про это говорят те, кто думать не хочет, или тот дурман им выгоден.»

Одинокая туча нависла над Байкалом. Смотришь на лёд – и как будто Северное Сияние видишь: цвет льда меняется каждую секунду.

Уже надо идти на стоянку. Ребята меня ждут, а ужин не ждёт, остывает. Завтра мы провожаем Лёшу. Ему надо успеть обратно в Хужир.