Пирмин Цурбригген: Жизнь после спорта

Продолжение интервью с Пирмином Цурбриггеном. О том, как сложились его отношения с горными лыжами дальше, расспрашивал Виктор Полинковский.

Начало

Виктор Полинковский: Пирмин, а как часто ты вообще встаешь на лыжи, просто для удовольствия?

Пирмин Цурбригген:Ну один-два раза в неделю точно встаю. Катаюсь с детьми, просто для себя, бывает, возьму на тренировке у Элиа лыжи и даже проеду по трассе. Эти его лыжи - они очень требовательные, с ними надо очень много сил тратить, чтобы они ехали как надо. Это я про гигантские говорю. О слаломных - вообще речи нет, они так изменились... У меня от них поясница болит и бедра, как ты на них ездишь? (смеется)

Виктор Полинковский: Ты, конечно, знаешь о гонках звезд горнолыжного спорта, этаких шоу... Тебя наверняка приглашали туда, участвуешь ты в подобных стартах или нет и каково твое к ним отношение?

Пирмин Цурбригген:Да, конечно, приглашали много раз, я участвовал однажды и больше не хожу. Понимаешь, это все уже история. Люди - тоже история. А когда начинается параллельный слалом Цурбриген-Жирардели, это уже не история а какой-то реванш. Ребята, прошло 25 лет, мы все выяснили тогда, какая разница, кто теперь сильнее, не надо это все на ТВ, давайте лучше пива попьем: посидим поговорим...

Виктор Полинковский: ОK, понятно, То, что интересно зрителям, не всегда интересно спортсменам. Это нормально.
Скажи, а о соревнованиях Кубка Мира Мастерс, о которых ты меня спрашивал за рамками интервью, ты узнал только от меня?

Пирмин Цурбригген: Нет, я слышал о них и раньше от других людей.

Виктор Полинковский: Я не стану спрашивать, почему ты не участвуешь в этих соревнованиях. Это и так понятно. Тебе точно хватило всего в спортивной жизни - и тяжелого труда и высочайших побед, твоя карьера не требует продолжения в какой-то второй жизни в спорте.
Но тем не менее, как ты относишься к этому явлению, когда многие бывшие спортсмены, а то и просто любители горных лыж, никогда не занимавшиеся серьезно лыжами, собираются на подобных стартах, причем на Чемпионат мира Мастерс собирается по 600 человек и на полном серьезе соревнуются друг с другом?

Пирмин Цурбригген:Ты знаешь, если бы моя карьера сложилась не так счастливо, как она сложилась, я бы сейчас точно был бы там, на этих стартах.
Я считаю, что это просто прекрасно, что столько людей хочет соревноваться друг с другом, что могут поспорить друг с другом люди в соответствии со своим возрастом и возможностями. Это просто здорово!

Виктор Полинковский: А вот знаешь, есть мнение скептиков, мол, что тут пузатые дядьки вырядились в костюмы и мнят себя спортсменами, уровень у большинства - низкий, пара десятков людей едут на что-то похоже, а остальные - статисты, кому это надо...

Пирмин Цурбригген: Я сейчас играю в гольф. Там тоже ребята и с пузом и лупят кто во что горазд в белый свет... Но никого это не смущает. Главное - они получают удовольствие от спорта.
А критикуют Мастерс те, кто завидует или боится сам попробовать. Есть такое слово "зависть", у вас в русском языке есть такое слово? Понимаешь, о чем я?

Виктор Полинковский: Да, Пирмин, к сожалению, понимаю.

Пирмин Цурбригген: Ну ладно.. Люди как люди...

Виктор Полинковский: А скажи, ты следишь за Кубком мира, чемпионатами, Олимпиадами, насколько внимательно, и если да, то потому, что Элиа вступает, или потому, что вообще сохранился интерес к горным лыжам?

Пирмин Цурбригген: Ну что ты, независимо от Элиа я следил и слежу за всем этим, что делается в мире. Лыжи у меня по-прежнему в сердце, в крови.
Это не потому, что я продолжаю как-то функционировать в этом направлении. Даже если бы я более никак не был связан в своей деятельности с лыжами, я все равно был бы очень истовым болельщиком. И понимающим болельщиком.

Виктор Полинковский: Скажи пожалуйста, а ты заметил нашего парня, слаломиста, Александра Хорошилова?

Пирмин Цурбригген: Да, конечно. Он выиграл Шладминг пару лет назад и часто теперь бывает на подиуме в слаломе. Но, кроме слалома, не ездит ничего. А в слаломе он - очень такой резкий, острый... И всегда на правильной траектории. Я помню в те времена, когда я выступал, были тоже ребята из России, один ездил гигант, другой - слаломист. Куда-то они исчезли, говорили, что один из них погиб. Напомни мне, как их звали?

Виктор Полинковский: Александр Жиров, он выиграл в 1981 г. три гиганта и один слалом. Он погиб в автокатастрофе рядом с домом, ехал на подаренной ему Вольво...
Владимир Андреев, слаломист. Блеснул и сошел быстро, я не помню, почему. Сейчас он комментатор на Евроспорте. Хороший комментатор.

Пирмин Цурбригген: Понятно... Грустная история. Ну давай дальше...

Виктор Полинковский: Когда ты впервые попробовал карвы?

Пирмин Цурбригген:В 1991 году.

Виктор Полинковский: ???!!!

Пирмин Цурбригген:Ты знаешь, у меня был друг, такой гуру лыж. Понимаешь, что такое гуру? Так вот он позвал меня и говорит: "Пирмин, ты должен это попробовать".
Что он сделал... Он просто взял сноуборд и распилил вдоль пополам, поставил на каждую половину по лыжному креплению....)))
"Только смотри, - говорит. - Осторожно, не ошибайся, ехать можно только на внешней. Встанешь на внутреннюю - тут же упадешь..."
Я попробовал. Это, конечно, была катастрофа. Они были слишком мягкие и скручивались, не держали совсем, но ехали по такому радиусу!!! ВАУ!
Я пошел на фабрику, говорю: "Можете сделать такие лыжи, 160-170см с радиусом как на этих половинках?"
Они говорят: "Без проблем, был бы спрос".
Я обошел 60 магазинов. Предложил им начать продавать новую лыжу. Все до единого сказали: "Нет, это не годится, они будут нестабильны, будут ехать слишком кругло, они опасны, никому не нужны."
Представляешь?! А через несколько лет в магазинах остались только такие лыжи!!! Смешно, правда?

Виктор Полинковский: Да, смешно. А может, грустно. Мне вот что еще непонятно с твоей спортивной биографией.
Ты выигрывал на КМ спуск 10 раз. Супер - 10 раз. Гигант - 7 раз Комбинацию - 11 раз А слалом - всего 2 раза. Почему?
Ты ведь был настоящим "универсальным солдатом"! Тебе больше нравятся длинные виды или просто они лучше получались?
На сегодня есть мнение, что люди делятся на тех, кто умеет хорошо скользить, и тех, кто умеет быстро дергаться. Ты просто хорошо умел скользить?

Пирмин Цурбригген: Моя натура - это скоростной спуск. Скорость, никаких компромиссов. Лучше всего мне удавались крутые закрытые трассы, особенно жесткие.
По плоскому я скользил неплохо, но некоторые скользили и получше. Это не была моя сильная сторона. И мне всегда было тяжело перестроиться со скоростного спуска на слалом.

Виктор Полинковский: А эти две победы в слаломе были в один сезон с победами в длинных видах или был отдельный "слаломный" сезон?

Пирмин Цурбригген: Нет, не отдельный. Я в начале года выиграл два спуска, а в конце года - два слалома. Но для этого я очень много тренировал слалом.
В том сезоне у меня был тренировочный цикл в Аргентине, когда я две недели подряд с двумя днями отдыха ездил только слалом и проезжал в день от 1200 до 1500 ворот.

Виктор Полинковский: Пирмин, мы в восторге от твоего отеля. Он невероятно удобен, он современный, огромные комнаты, современное оборудование.
Но он точно не по карману спортсменам, по крайней мере, большинству из них. Он ориентирован на довольно богатых людей. Почему ты выбрал эту непростую нишу?

Пирмин Цурбригген:Я хотел сделать нечто особенное, непохожее на другие отели. Другая концепция. Это комфортные квартиры с завтраком, который ты заказываешь на планшете в номере и тебе его приносят точно в оговоренное тобой время, плюс хорошая СПА-зона.
Тут нет ресторана. Ты можешь пойти поужинать в десяток разных ресторанов в округе. Тут нет возможности принять 100 человек. Все очень камерное, многие ездят сюда по много лет, мы знаем их по именам. Я понимаю, что отель стоит в 30 метрах от канатки, и тут можно было бы разместить втрое больше молодых спортсменов, поделив номера на части. Но мне это было не интересно, такого вокруг полно. А вот эксклюзивный отель в виде шикарных апартаментов с завтраком и видом на Маттерхорн прямо из постели - он такой один.

Виктор Полинковский: ОК, Пирмин.
У меня остался последний, но очень важный вопрос. Он самый сложный, по-моему.
Ты много раз был на самой вершине, ты получал кубки и олимпийские медали, ты столько раз испытывал высшее спортивное счастье от побед, от популярности, от любви сотен тысяч и миллионов болельщиков.
Сегодня ты ведешь обычную жизнь семьянина, владельца и управляющего отеля, мужа и отца. Испытываешь ли ты в этой, второй жизни, хоть иногда, такое же острое ощущение счастья, какое у тебя было в первой жизни?

Пирмин Цурбригген: Да, конечно. Я очень счастливый человек. У меня есть пятеро очень любимых мною детей. У меня есть совершенно потрясающая жена. У меня есть бизнес, который идет неплохо, и которым мне нравится заниматься. Я должен Бога благодарить за все это.
Когда я выиграл олимпийскую медаль, я был очень счастлив. Но недолго. А это счастье - оно постоянно, оно есть всегда.

Виктор Полинковский: Спасибо огромное тебе за интервью, за то, что уделил столько времени. Увидимся в следующем году!

Автор: Виктор Полинковский