Anna Fenninger: "Терапия не избавит от травм"

15.08.2014

Этим летом (18 июня) австрийской горнолыжнице Анне Феннингер исполнилось 25 лет. На сегодняшний день Анна - самая успешная горнолыжница Австрии. В ее активе 8 побед в соревнованиях Кубка мира, из них 7 – в гигантском слаломе. В прошлом сезоне Феннингер одержала победу в общем зачете и стала олимпийской чемпионкой в соревнованиях по супергиганту.

В интервью profil.at Анна поделилась своими мыслями по поводу своей жизни, чемпионата мира по футболу, размере призовых у горнолыжников, победе Кончиты Вурст на конкурсе Евровидения и толерантности австрийцев.

Фрау Феннингер, самым заметным событием этого лета был, наверное, чемпионат мира по футболу. За какую команду болели?

За Германию.

С самого начала или после полуфинала?

С самого начала. Я следила за их основными играми в последнее время, и немцы постоянно показывали очень высокий уровень, хотя ни разу не были чемпионами. То, что они продемонстрировали в Бразилии, стало лишь логичным шагом на верхнюю ступень.

До недавнего времени для австрийца было довольно рискованно заявить, что болеешь за Германию.

Насколько я знаю, это до сих пор рискованно.

Были какие-то выяснения отношений?

Ну, на кое-какие мои посты в фейсбук некоторые австрийцы очень плохо отреагировали.

А за кого Вы болеете в чемпионате Австрии?

За Red Bull Salzburg. Понятно – я же из Зальцбурга.

Обычно Вы даете интервью на финише, сразу после гонки, когда пульс зашкаливает за 180 ударов. Похоже, в таких интервью не слишком много смысла…

Действительно, смысла в таких интервью не много, но они хорошо передают эмоции после гонки. А как раз это довольно важно.

Великую австрийскую горнолыжницу, олимпийскую чемпионку 1980 Аннемари Мозер-Прёлль как-то спросили: Какой был снег? Она ответила: Белый.

Надо запомнить.

Сколько дней после Рождества до этого момента Вы провели дома?

Не много. Но у меня относительно долгое лето. В общей сложности я была дома примерно три недели. В середине августа мы снова уезжаем на сборы – сначала в Южную Америку, ну а потом сезон начнется заново.

Нет ли у Вас ощущения, что из-за спорта Вы потеряли часть своей юности? Упустили что-то, что молодые люди считают абсолютно нормальным в своей жизни.

Это действительно так. Но в то же время я получила что-то, чего нет ни у кого другого. Конечно, это не упало мне с неба, а было заработано тяжелым трудом, но тем не менее это очень много.

Анна Феннингер до двух часов ночи отплясывает на дискотеке в Зальцбурге – это хорошо или плохо?

Это было бы здорово, но нужно подумать о последствиях. Сейчас я настолько загружена, что нет никакого желания бодрствовать до двух ночи. В десять часов вечера я замертво падаю в кровать.

А когда-нибудь Вы пытались сделать такую «правильную» прическу?

Пыталась, еще в школе. У меня тоже было свой «дикий период», только из-за спорта он был гораздо короче, чем у других ребят.

Сидя у телевизора, зритель ждет от спортсмена рассказов о правильном и аскетичном образе жизни, а сам при этом пьет пиво, заедая чипсами. Это не раздражает?

Каждый еще пытается рассказать, что ты делаешь неправильно. У меня еще часто бывает ощущение, что от тебя ждут чего-то сверхестественного, а в определенных ситуациях судят о тебе несправедливо. Конечно, начинаешь думать: Поставь себя на мое место и сделай лучше. Но спорт как раз и живет тем, что люди болеют за спортсмена и чего-то от него ждут. И они радуются вместе с нами, когда к нам приходит успех.

Всегда почему-то речь идет об «австрийской горнолыжной команде». А есть такая команда в действительности? Вы же соревнуетесь индивидуально, каждый за себя.

Да, верно, но без команды ничего не получилось бы. Для меня было бы хуже всего, если бы я круглый год оставалась наедине со своими проблемами. Было бы не так весело, если бы я не могла тренироваться в группе, когда тебя не подкалывают, или ты не чувствуешь чьей-то поддержки. Со стороны это может показаться смешным, но и у нас случаются трудные моменты. Без команды я бы не достигла тех результатов, которые есть у меня сейчас.

Но Вы ведь должны все время надеяться, что коллеги по команде будут медленнее, чем Вы.

Если речь о соревнованиях, то да. Но на тренировках как раз хорошо, когда кто-то едет быстрее. Можно чему-то научиться друг у друга.

Когда Вы стоите в стартовых воротах, Вы выступаете за Австрию или за Анну Феннингер?

И так, и так. Когда я стою в стартовых воротах, там стоит Анна Феннингер. Успех или поражение – в любом случае результат считает Австрия. Вот говорят – «мы олимпийские чемпионы», при этом забывая, что в случае поражения ты по-прежнему остаешься гражданкой Австрии. Но многие просто не хотят об этом слышать. В конце концов я человек, а не машина по изготовлению побед.

А люди на Вас злятся, когда у Вас что-то не получается?

Люди не злятся, они чувствуют разочарование. Когда на «домашнем» чемпионате мира в Шладминге наша команда не добилась большого успеха, мы получили по полной. Это было очень тяжело. В то время я избегала смотреть газеты. Было ощущение, что в тебе все разочаровались, несмотря на то, что я ведь выступала сама за себя.

Вас останавливают на улице?

Иногда да. Но это не всегда легко, выполнить все желания.

Что от Вас обычно хотят?

Сфотографироваться, получить автограф. Именно это я делаю с удовольствием. Но бывают ситуации, когда твое фото хотят получить сотни людей. Такого я не могу сделать. В противном случае, у меня не осталось бы времени ни на тренировки, ни на соревнования.

Вы попадали в неприятные ситуации?

Редко. Было неприятно находиться в одном ресторане с нетрезвыми людьми. В таком состоянии они слишком много себе позволяют.

Насколько большой Ваш доход?

Все зависит от спортивных успехов. В настоящий момент не жалуюсь.

Обычно призовые, выплачиваемые организаторами, не так уж велики.

По сравнению с теннисом или гольфом действительно не очень большие, а по сравнению со сноубордом или гимнастикой – большие. В любом случае речь идет о суммах, которые за год обычный налогоплательщик не заработает.

Сколько можно получить за одну гонку?

Суммы очень разные. В Китцбюэле мужчины могут получить 70000 евро за победу в однй гонке. У женщин самые высокие призовые – 60000 евро. Это слаломный этап в Загребе, но я в этих гонках не участвую. В среднем получается где-то 30000 за одну выигранную гонку.

Вы стремитесь защищать дикую природу и даже стали «крестной мамой» для гепардов. Как Вы попали к гепардам?

Официально я представляю Европу в Cheetah Conservation Fund в Намибии. Один фотограф, который вырос в Южной Африке, обратил мое внимание на то, что Фонду необходима поддержка именно из Европы. К сожалению, в мире осталось всего несколько тысяч гепардов. В 80-90-е годы прошлого века численность гепардов резко сократилась. До сих пор в Африку приезжают богатые охотники, которые платят большие деньги за убийство гепардов.

В Австрии защитники природы часто конфликтуют с владельцами горнолыжных курортов. Как, на Ваш взгляд, строительство курортов соответствует сохранению дикой природы?

Я считаю, что австрийские горнолыжные курорты великолепные, у нас лучшие в мире подъемники и просторные спуски. Думаю, этого достаточно.

То есть не нужно препятствовать их дальнейшему строительству?

Австрия живет не только за счет горнолыжного туризма, но и за счет той замечательной природы, которую имеет. Например, в районе Шладминга четыре горы, связанные между собой трассами и подъемниками. От Хауса до Райтеральма можно проехать на лыжах. Этот регион создавался не один день. Но в каждом конкретном случае нужно соблюдать баланс между сохранностью природы и расширением курорта.

Вы знаете, как найти этот баланс?

Нет. Большинство не настолько хорошо катаются, чтобы ездить с одной горы на другую. Я не знаю, зачем здесь вырубили столько леса, чтобы построить новые трассы. Я имею ввиду, что можно эффективнее использовать те ресурсы, которые мы имеем.

Вы сочувствуете «зеленым»?

Я во всем хочу найти золотую середину. У природы можно многому научиться. Но я езжу на автомобиле и летаю на самолете – это необходимо при моей профессии. Во всем нужно искать компромисс.

Вы живете на окраине Зальцбурга. Какой можно представить жизнь Анны Феннингер, когда соревнования закончились, и телекамеры выключены?

В основном сразу возникают прозаические проблемы. Часто бывает так, что мы возвращаемся домой в воскресенье, когда магазины закрыты. Если тебя не было дома две недели, значит, холодильник пустой. А поскольку ты спортсмен, то всегда присутствует чувство голода, так что решать приходится практические задачи – где купить еды. К счастью, в Зальцбурге я знаю магазины, которые работают и по воскресеньям.

Вы были рады, когда Кончита Вурст выиграла конкурс Евровидения?

Да, я была рада.

Думаете ли Вы, что в результате этой победы австрийцы стали толерантнее?

Да, возможно. Кончита Вурст меня полностью устраивает. Но Австрия выглядит толерантнее, чем на самом деле. Для меня всегда были нормой отношения между мужчиной и женщиной. Но я ничего не имею против тех, для кого это не так.

Считаете ли Вы, что австрийцы более толерантны, чем жители других стран?

Есть страны, где люди еще толерантнее, но есть и другие, как в России, например, где для большинства гомосексуализм абсолютно неприемлем. Все-таки каждый должен жить без каких-то ограничений и дискриминации.

Вы всегда ходите на выборы?

Да, конечно. Каждый гражданин должен использовать свое право выбора.

Горнолыжный спорт довольно травмоопасный, У Вас был какие-то серьезные травмы, которые постоянно напоминают о себе?

У меня была травма плеча, надрыв связки в лодыжке. Но это не столь серьезные травмы, как разрыв крестообразных связок колена. В течение двух лет у меня есть проблемы со связками надколенника, вызванные ушибом коленной чашки. Там нет диагностированного тендинита, но его сложно определить. Один раз было большое кровоизлияние в колене, какое-то время оно плохо сгибалось.

И с этим ничего нельзя сделать?

Со временем организм должен сам с этим справиться, только нужно быть внимательнее. Нет такой терапии, которая могла бы избавить от этого.

В Вашем случае справиться с этим будет трудновато.

Быстро справиться с этим не получится. Это будет длиться долго. Я пытаюсь делать соответствующие упражнения и терапию. Но это все нормальные травмы, через которые когда-нибудь проходит каждый спортсмен.

Нездоровая у Вас профессия.

Это точно.

Что Вы планируете делать после окончания спортивной карьеры?

Обычно все получается не так, как планируешь заранее. Чем я буду заниматься, пока не знаю. Пока что я получаю от горных лыж слишком большое удовольствие, чтобы думать о чем-то другом. У меня есть профессия специалиста по продажам в гостиничном бизнесе, так что я чувствую уверенность в своем будущем. Тем не менее, я буду заниматься спортом столько, сколько это возможно, и вероятно, что в дальнейшем спорт останется моей профессией.

Такой вариант был бы для Вас наилучшим?

Конечно, ведь это вся моя жизнь.

Источник: profil.at
Беседовал: Herbert Lackner, перевод: Sch630
Фото: Фан-клуб Анны Феннингер в Facebook

Другие статьи по теме: