Лыжные истории: Скиатлон в Ванкувере-2010

15.11.2020 У каждой гонки своя история и своя изюминка. Та особенность, благодаря которой она врезается в память и сохраняется там надолго. Но бывают и такие гонки, в которых великолепно все: и интрига, и спортивная драматургия, и хитрая тактика, и большая значимость победы в ней.

Скиатлон в олимпийском Ванкувере – одна из таких гонок. Её часто вспоминают на лыжных ресурсах, ставят в пример при обсуждении стратегии и тактики, упоминают в комментариях. Собственно, именно комментарии к предыдущей истории и освежили в памяти события десятилетней давности.

Что же, давайте вспомним эту гонку еще раз, ибо в ней прекрасно все.

Строго говоря, в те времена термин «Скиатлон» еще не использовался. Тогда гонку с переобуванием как только не называли: дуатлон (что вызывало путаницу с одноименной дисциплиной в триатлоне), пасьют (хотя, строго говоря, гонкой преследования в чистом виде она не являлась), двойной пасьют (уже ближе к истине, но жутко громоздко). И лишь с 2012 года скиатлон, наконец, получил свое собственное корректное и звучное имя.

Однако, вернемся в Ванкувер и еще раз переживем те без малого полтора часа хитрейше закрученной спортивной фабулы.

Это была та самая золотая эпоха лыжных гонок, когда за победу боролись представители едва ли не десятка стран, а в список претендентов на медали порой входила едва ли не треть стартового протокола.

Мужские российские лыжи тогда только-только начала выбираться из небытия нулевых. Новое поколение спортсменов входило в период своего расцвета, а медальный оптимизм был изрядно подкреплен золотом и серебром Никиты Крюкова и Александра Панжинского, добытыми за два дня до этого. Поэтому от российских лыжников во главе с Александром Легковым ждали в этой 30-километровой гонке, как минимум, медали.

Гонки с масс-старта в лыжах часто критикуют за их примитивизм. Болельщики жалуются, что 90% дистанции спортсмены едут «колхозом» и лишь на финише соображают что-то интересное. Специалисты сетуют, что, в отличие от старых добрых гонок с разделок, гонки с общим стартом поощряют спортсменов с хорошим финишным рывком и фактически сводят к нулю умение разложиться по дистанции или проявить дистанционную скоростную выносливость.

В определенной степени они правы. Однако большей частью именно масс-старты дарят нам ярчайшие примеры тактической борьбы делающей гонки непредсказуемыми.

Очень часто обсуждается возможность применения в лыжах командной тактики. В той или иной мере, она присутствует в гонках всегда, пусть порой и остается не совсем заметной. Все-таки лыжи – это не велоспорт, где, сидя на колесе, ты экономишь едва ли не половину энергии, а правильно выстроенный командный «поезд» способен доставить лидера команды к финишу полным сил для финального рывка.

И, тем не менее, аэродинамический фактор в лыжах, пусть в меньшей мере, но все-таки присутствует, как и фактор рыхлого или накатанного снега. А еще – то самое, упомянутое выше, умение правильно разложить силы по дистанции. В особо виртуозных случаях, силы не только одного спортсмена, но и всей команды.

В том ванкуверском скиатлоне такой командой стала сборная Швеции.

Но, обо всем по порядку.

Классическая часть гонки проходила без больших потрясений, но в достаточно быстром темпе. Солировал в ней чех Лукаш Бауэр – топовейший универсал с небольшим акцентом именно на классику, за полтора месяца до этого выигравший тур де Ски.

Первый раз Бауэр серьезно натянул группу на втором круге, после чего на некоторое время ушел в тень, «дав порулить» молодому, но уже титулованному швейцарцу Дарио Колонье – действующему на тот момент обладателю Кубка мира. Во второй раз Бауэр взвинтил темп на последнем четвертом классическом круге. Именно в этот момент от лидирующей группы отвалился наш Николай Панкратов, и в ней остались лишь Александр Легков и Максим Вылегжанин. Хотя и им пришлось изрядно потрудиться. Практически весь круг они прошли рядом друг с другом. Легков буквально вцепился в спину уверенно шедшего классикой Вылегжанина, перетерпев мощный кусок, тон которому задавал Бауэр.

К переобуванию лидирующая группа подошла в достаточно большом составе из чуть более двадцати человек. Первым на пит-стоп заскочил Бауэр. Рядом с ним в первых номерах переобувались Колонья, Легков и итальянец Джорджио ди Чента. Успокоенные несколько спавшим темпом и большой численностью лидирующей группы фавориты спокойно сменили лыжни и вальяжно выкатывали со стадиона на коньковый сегмент. Расслабились даже режиссеры телетрансляции, крутившие замедленные повторы переобувания и по-биатлонному долго показывавшие на экране таблицу с текущим положением спортсменов.

В этот самый момент в стартовый подъем лихо рванул швед Юхан Олссон. Причем рванул так, что к его вершине получил преимущество в 7 секунд. Пока остальные фавориты разбирались что к чему, отрыв вырос до 10 секунд. После чего, правда, он стабилизировался, что, видимо, успокоило пелотон.

В велоспорте так называемые «отрывы дня» - вещь, крайне редко способная стать победной. Что касается длительных одиночных отрывов, то это и вовсе практически бесперспективный путь в никуда. Лыжные гонки – это другая история, но и здесь редко кто решается на сольный побег.

Олссон же убежал.

В серьезность его намерений соперники поверили не сразу. Видимо решив, что швед играет роль «зайца», цель которого раздергать конкурентов – как в известном советском художественном фильме Быстрее собственной тени.

Разумеется, соперники пытались отвечать. Поочередно дергались Бауэр, ди Чента и француз Венсан Виттоз. Однако делали они это разрозненно и не поддерживая друг друга должным образом. Как только кто-то из них ускорялся, остальные тут же «садились на спину», в желании чужими силами догнать Оллсона.

А что же наши?

Максим Вылегжанин, к сожалению, выпал из группы лидеров едва ли не в самом начале конькового сегмента. Что же касается Александра Легкова, то вот как раз он и был в числе тех самых «остальных», кто по серьезному не включался в погоню, а предпочитал «рюкзачить».

Впервые Легков возглавил погоню лишь на 21-м километре, но протащив группу не более полукилометра и устроил легендарную перепалку с Бауэром, призывая чеха выйти вперед. Разумеется, Бауэр, к тому времени отпахавший за весь пелотон, не очень-то горел мыслью в очередной раз исполнять роль локомотива.

Во всей этой истории примечательна роль остальных членов шведской команды, а точнее – Маркуса Хельнера и Андерса Содергрена. Они постоянно находились во вторых рядах погони, отсиживаясь за спинами когда кто-то ускорялся, и выходя вперед когда темп пелотона падал. В эти моменты затишья, Хельнер и Содергрен диктовали группе свой темп, замедляя её и сохраняя преимущество Оллсона. Выражаясь велосипедным языком, они откровенно «табанили». Порой, оказываясь во главе группы, они позевывали, почесывались, поправляли очки и едва ли не ковыряли в носу, тем самым убивая погоню.

За пять километров до финиша, когда стало ясно, что шутки кончились, всерьез за работу взялся Легков. Мощнейшую атаку нашего спортсмена смогли поддержать лишь Хельнер, а также прежде отсиживавшиеся в группе немец Тобиас Ангерер и норвежец Петтер Нортуг. Впрочем, Нортугу долго продержаться в этой группе не удалось. Норвежец сломал палку и, хоть и сумел быстро её заменить, но шансов подхватить рывок у него уже не оставалось.

Легков практически в одиночку тащил на себе преследователей до последнего подъема перед выкатом на стадион, где они и настигли Олссона. Увы, но именно в этом подъеме стало ясно, что Александр серьезно и бесповоротно «наелся». Он попытался обойти Олссона, но не сумел. А долгое время солировавший в этой гонке швед выпустил вперед своего товарища Хельнера.

Это и был «План Б» шведской команды.

Выиграть в это гонке суждено было либо Олссону, которому в этом должны были помочь товарищи, либо кто-то из них – в том случае, если Олссон не сдюжит.

Этим кем-то и оказался Хельнер. На спуске к стадиону он выскочил из-под Олссона, а вот Легков наоборот замешкался и пропустил вперед еще и Ангерера. Немец накатил Оллсона, но Хельнер в своем финишном рывке был неудержим. А вот Александр Легков, увы, остался без медали.

По сей день та гонка остается одним из ярчайших образчиков командной тактики, прекрасно воплощенной в жизнь.

Запомнилась она и эмоциональным интервью Легкова после финиша, в котором наш спортсмен упрекал своих компаньонов по погоне в том, что никто из них толком не поддержал его в атаке на Олссона. При этом наш спортсмен, видимо на эмоциях, совершенно забыл о том, как до 25-го километра он откровенно отсиживался, перекладываясь поочередно от одной спины к другой.

Тем не менее, как мы помним, хорошее поражение – это не только горечь неудачи, но также и опыт, который нужно применить в дальнейшем.

Спустя три года на чемпионате мира в Валь-ди-Фьемме Юхан Олссон совершит еще более удивительный одиночный побег – теперь уже в 50-километровом классическом марафоне. И доведет его до победы.

А еще через год в олимпийском Сочи на том же «полтиннике», но уже коньковом, золото завоюет и Легков, теперь уже взявший гонку под свой контроль, где нужно, работая, а когда надо – сбивая темп. В конечном счете, собственноручно построив и успешно реализовав победную атаку на финиш.

Как мы прекрасно знаем, фортуна всегда благоволит тем, кто упорно добивается её расположения.

Везёт тем, кто везёт.

Автор: Вадим Спицын
Лыжная классика в Instagram
Лыжная классика в Телеграме
Телеграм-канал На двадцать пятом километре