Музей SkiGu.ru: Викторина

Уважаемые воспитанники, сегодня на уроке я расскажу вам от первого лица историю одного очень известного горнолыжника. Чтобы вас побольше запутать, буду опускать наиболее примечательные моменты, заменять имена и даты. Ваша задача - как можно раньше угадать, кто же он. Тому, кто угадает первым... ничего не будет, остальные побегут кросс. Шутка... Но в каждой шутке, как вы уже знаете...

Каждому этапу рассказа присвоен номер. Запомните, на каком этапе вы поняли, о ком идет речь, и напишите на форуме.
Приступим.

"Закрой глаза и смотри" (с)

1. Я вырос в маленьком городке. Совсем небольшом. Там и сейчас живет вряд ли больше семисот человек. Мой отец работал машинистом бульдозера, а мама была домохозяйкой и зимой брала меня кататься на лыжах. Мой дедушка, ее отец, смастерил мне первые лыжи (до сих пор храню эти коротенькие дощечки с ремнями в качестве креплений). Мама каталась на лыжах в юности и часто проводила на лыжах время вместе со мной, пока мне не исполнилось семь и не родился мой младший братишка, потом ей уже не удавалось так часто выходить на гору. Даже когда я стал добиваться больших успехов в горных лыжах, она выбиралась на гору всего три или четыре раза в год. Но мой отец всегда любил кататься на лыжах. Он был гонщиком, хотя и не показывал высоких результатов. Он говорил мне, что у него никогда не было шанса добиться чего-то в спорте, потому что он всегда должен был зарабатывать себе на жизнь. А на тренировки просто не было времени.

2. Отец всегда был невероятно силен. Ему не было равных в армрестлинге и любых подобных состязаниях. Но при этом он был очень спокойным и уравновешенным. Только раз в жизни я очень разозлился на него: мне ужасно хотелось пить, я выхватил бутылку с прозрачной жидкостью из холодильника, в то время, как он внимательно смотрел на меня, не говоря ни слова. Сделал большой глоток и ... выронил бутылку из рук. "Это алкоголь, сынок", - только и сказал отец, поднимая с пола бутылку джина.

3. Хотя в наших краях, говоря про катание на лыжах, обычно имеют в виду "гладкие" лыжи, я, сколько себя помню, всегда катался с горы. У нас нет таких больших гор, как в Альпах, Скалистых горах или на Кавказе, - всего лишь невысокие холмы. Зато мне не приходилось далеко идти или тем более ехать, чтобы добраться до нашего "горнолыжного холма": он находился в 550 метрах от родительского дома. Это совсем небольшой холм, с перепадом метров в 200, а длина самой протяженной трассы составляет всего около 600 метров. Но он имеет "ночное" освещение и подъемник Mitey-mite - канат с маленькими пластиковыми ручками, чтобы подниматься вверх по склону. И что было лучше всего для нас, детей, мы могли начать подъем, просто нажав на кнопку.

4. Кто действительно придал серьезный импульс моему увлечению горными лыжами, так это мой сосед С.С. Мы были одногодки и тренироваться начали вместе, но поначалу он всегда был лучшим. Это делало меня несчастным. До сих помню, как приходил домой в слезах после поражений от него. Желание победить поглотило меня и стало очень важным для моего спортивного развития. Потом мы перенесли наше соперничество в юношескую сборную, а позже и в национальную сборную команду.

5. Слаломные гонки были, пожалуй, единственными спортивными соревнованиями, в которых мы могли участвовать. В школе мы тоже занимались спортом, но там почти не проводили соревнований, так что для юнца, для которого состязания имели большое значение, катание на горных лыжах - было то, что нужно. Я отчаянно хотел добиться победы над С.С.

6. Наконец, когда мне исполнилось семь лет, я сумел опередить С.С. После этого наши результаты были очень близки: иногда выигрывал он, иногда я, но я побеждал все чаще и чаще.

7. Вообще, много чего произошло для меня в семь лет: у меня появился младший брат (мой единственный брат), я наконец начал побеждать С.С. и я пошел в школу. А это означало, что время тренировок сдвигалось на вечер. В обычный день я вставал в 7:30, шел в школу с 8:30 до 15:30, а потом, вернувшись домой, делал домашку. Обычно мы ужинали в пять вечера, а в 6 часов я шел кататься на лыжах (вот почему хорошо, что на нашем склоне было освещение).

8. Городской горнолыжный клуб организовывал подготовку склона, постановку трасс, освещение. Сейчас клубы получают поддержку от национальной Федерации, которая направляет инструкторов и программы для их работы, но на тот момент у нас были только тренеры-волонтеры, такие, как мой отец, отец С.С. и другие.

9. В наших краях зимой довольно холодно, поэтому снег в основном очень сухой и склон получался мягким. Естественно, никаких машин для подготовки склонов у нас не было, снег мы утаптывали сами - своими лыжами. Незадолго до Рождества, почти каждый год приключалась странная вещь - проходили дожди, так что на Рождество мы делали спуски по заледеневшему склону, но это продолжалось только пару недель, а в остальное время склон был мягким и не очень ровным.

10. Мы с С.С. стартовали от пяти до десяти раз в году и в основном это были соревнования, устраиваемые нашим городским лыжным клубом.

11. В школе мы занимались и другими видами спорта, мне нравились хоккей и волейбол. Особенно я любил хоккей, но школа была единственным местом, где я в него играл, так что не знаю, насколько я был в нем хорош. Не думаю, что НХЛ потеряла еще одного легионера, когда я решил сосредоточиться на лыжах.

12. Из общеобразовательных предметов мне нравились математика и физика, но я откровенно скучал на уроках литературы и истории, так что, когда закончил базовую девятилетку, решение полностью посвятить себя катанию на горных лыжах было легким. Ближайшая гимназия, в которой можно было получить среднее образование, находилась в 250 километрах, и там не было возможности кататься на горных лыжах. У меня не было выбора. Я был готов оставить родной город ради катания, но не для изучения предметов, которые, как я считал, были мне не к чему.

13. На самом деле мне очень хотелось выехать из родного городка и посмотреть мир. Когда мне было восемь, я прошел отбор на национальных соревнованиях для участия в Трофео Тополино, ежегодных международных соревнованиях, проводящихся в Италии. Это было в 19ХХ году. Это была фантастика! Я всем сердцем рвался туда и делал все, что мог, чтобы улучшить свое катание. На Тополино я победил в слаломе, но занял только 14 место в гиганте, в котором не был так хорош, если не сказать больше. До того момента я вообще не принимал участие в гонках по гигантскому слалому.

14. Позже, когда нам с С.С. исполнилось 13, и мы начали добиваться неплохих результатов, нам разрешили тренироваться с юниорской сборной. Но в то время, у национальной лыжной федерации не хватало денег, и юниорская сборная была довольно маленькой, так что я не смог к ней присоединиться, пока в 16 лет не закончил школу.

15. С юниорской сборной под руководством О.Р. мы проводили в сентябре три недели в Италии, тренируясь на ледниках, а потом еще две недели в октябре. Все остальное время, с декабря по март, мы тренировались и соревновались дома, выезжая только для участия в чемпионатах Европы среди юниоров. Этот подход был хорош тем, что позволил мне продолжать жить в родительском доме и не бросал нас в горнило конкуренции с лучшими горнолыжниками мира. Я не был к этому готов. Я даже никогда не выигрывал национальный чемпионат среди детей или юниоров. Моим лучшим результатом было третье или четвертое место. Мы варились "в собственном соку". В то время по нашему телевидению транслировали только два этапа Кубка мира, и мы были почти полностью изолированы от внешнего влияния.

16. В 19ХХ году отец сказал мне: “Ты должен принять решение. Либо ты всерьез занимаешься горными лыжами, либо завязываешь с гонками и осваиваешь профессию". Я, ни минуты не сомневаясь, сказал, что выбираю горные лыжи. Я хотел стать величайшим горнолыжником из всех, когда-либо покорявших белые склоны.

17. В 19ХХ-м на домашней горке я тренировался вместе с моим земляком, членом национальной команды, который готовился к Олимпиаде в Хххххх. Мне было 16 и я частенько бывал быстрее, чем он. Меня тогда ужасно мучило: “Почему он едет на Олимпиаду, а я не еду?”

18. Когда я третий раз выиграл Дональд Дак трофи, на меня обратил внимание Г.Н., тренер национальной команды.

19. Г.Н. - итальянец из Южного Тироля, а итальянцы в то время были лучшими. Причем Г.Н. не хотел, чтобы я выглядел на лыжах, как Г.Т., он имел свои собственные представления о том, что мне нужно, но я поначалу не понимал, что он пытается до меня донести. Он научил меня, как выбрать наилучшую линию спуска, как "задавить" лыжи в нужный момент, и особенно, как двигаться на лыжах в различных снежных условиях, как изменить свою технику, в соответствии с состоянием склона.

20. Если вы все время тренируетесь на мягком снегу, то соревнования на таком склоне не станут для вас проблемой, но если следующая гонка на льду, возникнут очевидные сложности. У вас не будет нужного опыта, вы не знаете, как поведут себя лыжи на льду. Важно быстро подстроиться. Г.Н. рассказал, как учитывать влияние погоды и состояние снежной поверхности. Он научил меня обращать внимание на многие вещи, так что я стал хорошо чувствовать снег. Он всегда указывал мне на мелкие технические детали.

21. Странно, но некоторые тренеры считают меня необучаемым, сводя работу тренеров сборной только к организации процесса и созданию конкуренции для меня.

22. Как я выбирал лыжи? Многие горнолыжники видят в своих лыжах произведение искусства, источник вдохновения. Я же никогда особо не интересовался этим. Цвет или дизайн не были важны для меня. Характеристики - единственное, что меня интересовало. В этом отношении я был вполне конкретным и требовательным, мог чувствовать мельчайшие детали даже в раннем подростковом возрасте.

23. Спустя год, я уже набрал первые очки Кубка мира: в самой первой для меня гонке в декабре ХХ-го в Валь д'Изере был 46-м в гиганте, а спустя неделю в Заальбахе, стартуя 75-м в гиганте, занял девятое место.

24. Весной 19ХХ-го, стартуя на чемпионате Италии, я был четвертым после первой попытки в слаломе, в трех десятых от лидера. Итальянцы в то время были однозначно сильнейшей командой в мире. Шесть членов итальянской команды входили в десятку лучших на Кубке мира! У меня появилось чувство, что я могу выиграть гонку. И хоть я сошел во второй попытке, несколько дней спустя уже стоял на пьедестале этапа Кубка мира.

25. По итогам сезона, за восемь дней до 18-ти летия, мне удалось закрепиться в сильнейших группах в слаломе и в гиганте, заняв итоговые шестые места.

26. В декабре 19ХХ-го в Мадонна-де-Кампильо, благодаря "хитрости", я выиграл свой первый этап Кубка мира. Хитрость состояла в том, что между попытками я поменял лыжи - левую с правой. Дело в том, что трасса была довольно мягкой, а внешние канты я специально делаю менее острыми, чем внутренние.

27. Я уже выдвинулся на лидирующие позиции в технических дисциплинах на Кубке мира, но совсем не участвовал в гонках скоростного спуска. О.Р. придерживался мысли, что предпочтительнее быть лучшим в двух дисциплинах, чем "как все", в трех. Но когда в январе 19ХХ-го П.Г., финишировав 46-м в скоростном спуске на Кандагарских гонках в Гармише, получил 20 очков, что позволило ему занять второе место в комбинации, я решился: приму участие в скоростном спуске в Венгене, чтобы набрать побольше очков в Лауберхорнских гонках. Г.Н. и О.Р. поначалу согласились с моими доводами, а О.Р. даже отправился на поезде за спусковыми лыжами, но уже со станции позвонил, умоляя изменить решение: "Пожалуйста, только не скоростной спуск!" Его посетила страшная мысль: "Олимпийские игры через месяц, что будет, если я на спуске сломаю ногу!" Впрочем, позже мне все равно пришлось вернуться к скоростному спуску.

28. У меня очень быстрый метаболизм. Я поглощаю огромное количество пищи и не имею проблем с весом только потому, что выжимаю из себя все на тренировках. Особенно люблю копченую рыбу и шоколад. Но один-два раза в год желудок все же дает сбой. Однажды в Японии я наелся сырой рыбы и "слил" слаломный этап, мучаясь от боли в животе. И это после пяти побед в слаломе подряд!

29. Летом ХХ-го подготовку к сезону пришлось скорректировать, чтобы я смог отбыть воинскую повинность: пройти трехмесячные обучающие курсы для получения базового военного образования. А через год в межсезонье пришлось отдать еще 4,5 месяца для завершения воинской службы.

30. Сезон 19ХХ/ХХ стал самым богатым на победы: я выиграл тринадцать гонок, в том числе все десять в гигантском слаломе, попутно установив рекорд, выиграв гигант в Ясне с отрывом в 4,06 секунды. И тем не менее, в общем зачете Кубка мира я стал только пятым. Абсурдность нового алгоритма подсчета очков (в каждой дисциплине было ограничено количество результатов, которые шли в общий зачет Кубка) особенно подчеркивало то, что общий зачет выиграл П.Л., в багаже которого были только три победы, две из которых в комбинации, а общая сумма очков, набранных мной в двух дисциплинах, была на треть больше, чем у него в четырех. Сначала я думал, что все это достаточно глупо. Сейчас же я горжусь тем, что был настолько хорош, что чиновникам ФИС пришлось менять из-за меня правила. Пожалуй, это была одна из самых больших моих побед.

31. В конце лета 19ХХ я решил провести несколько тренировок скоростного спуска на леднике Валь Сеналес в итальянском Южном Тироле. Были те, кто предположил, что я сделал это потому, что рисунок скоростного спуска на олимпийской трассе в Л.П. благоприятствует спусковикам с хорошей техникой гигантского слалома. Предполагали, что я хотел повторить подвиги Тони Зайлера и Жана-Клода Килли, выиграв все три золотые олимпийские медали в горных лыжах. Но эти предположения были очень далеки от реалий. Чтобы иметь шанс попасть на пьедестал в скоростном спуске в Л.П., я должен был бы тренировать скоростной спуск все оставшиеся до Олимпиады дни, вместо того, чтобы тренировать слалом и гигант. Кроме того, полагаю, что не имея серьезного соревновательного опыта в скоростном спуске, я не смог бы стать настолько хорош, чтобы выиграть золотую медаль.

32. Нет, мои намерения были скромнее. Я хотел посмотреть, что смогу сделать, чтобы опять выиграть общий зачет Кубка мира. Пресса писала, что мои тренеры, Т.С. и Г.Н., подтолкнули меня на это против моей воли. Это абсурд. Т.С. даже не знал об этом, пока я не начал тренироваться, а Г.Н. знал об этом потому, что я сам попросил его организовать для меня тренировки. Но это была полностью моя идея.

33. Что произошло далее, известно. На второй тренировочный день я упал и получил сотрясение мозга. Широко распространена версия, что во время полета меня с трассы сдул порыв ветра, но это совсем не то, что случилось на самом деле. На этом участке трассы после крутого участка следовал поворот на выполаживании с последующим полетом и дальнейшим поворотом трассы в другую сторону. Я недостаточно привык к трассе и вошел в поворот на пологом по слишком широкой траектории, компрессия отсадила меня на пятки. В полете меня стало закручивать в одну сторону, а трасса пошла в другую.

34. Я не расстроился тогда, но позже понял, что если это смогло случиться со мной на достаточно простом полотне ледника, то каковы будут последствия падения на кубковой трассе, например, в Китцбюэле. Тогда я решил, что для меня будет дико даже думать о соперничестве в скоростном спуске.

35. Почему же я принял участие в Ханенкаммских гонках в 19ХХ-м? Это было простое стечение обстоятельств. Я должен был тренировать слалом в городе Лермус (Lermoos), Австрия, как раз после слалома в Оберштауфене, но погода испортилась. Я тренировался в течение двух дней, но дальнейшие тренировки стали невозможны, а сидеть и ничего не делать я не хотел. Тогда мне пришло в голову, почему бы не поучаствовать в скоростном спуске в соседнем Китцбюэле, тем более, что там должен состояться следующий слалом. В этом случае, скоростной спуск не мешал моим тренировкам в слаломе и гиганте и отнимал только один день, который я в любом случае не мог использовать для тренировок в слаломе. Тренировка скоростного спуска в Китцбюэле у меня была в тот же день, в который состоялась гонка, так что она никак не вмешивалась в мое расписание.

36. Я, конечно, не хотел рисковать. Трасса была сложной, а погодные условия и состояние полотна плохими. Склон был подготовлен не очень хорошо, он был ледяным и неровным, хотя слаломная трасса, напротив, была в очень хорошем состоянии. Я очень переживал от того, что этот спуск для меня был очень опасен, хоть я и ехал так медленно, что боялся, что следующий гонщик (стартовавший через 30 секунд), может перегнать меня.

37. На финише я посмотрел на табло, и был удивлен своим временем. Оно было намного лучше, чем я ожидал. Хотя конечно, нечем гордиться. Я был в 10.72 секундах позади победителя С.П.: 34-м из 39 финишировавших и 58 стартовавших. Болельщики хлопали мне, но я не был вполне уверен в том, что это не шутка, и они искренни в своих аплодисментах. Я был рад, что финишировал, и что меня не догнал следующий участник, но я не горжусь своим результатом. Я сказал себе: "Больше никогда!"

38. В конце ХХ-х я стал очень популярен и не мог, не привлекая внимания, пройти по улице, особенно на Родине. Почта доставляла по 700 писем в день! Наверное, больше, чем некоторым рок-звездам.

39. В 19ХХ-м году меня пригласили на аудиенцию к королю. Посланник короля прошептал на ухо: "Король желает услышать от Вас о подготовке к этапам Кубка мира". Я ответил, что хотел бы принять приглашение, но только при условии, что буду называть короля только по имени, как обращаюсь к обычным людям. Посланник захлебнулся, как будто его ударил инсульт. Позже, когда меня представили королю, я начал с: "Привет, Карл Г." и получил в ответ: "Добро пожаловать, ___!"

40. Моим талисманом в начале ХХ-х была... шапочка, но к сожалению, они не очень долговечны. Первую из таких шапок-талисманов связала мне кузина Варвара, которая тогда тоже была членом национальной сборной. После того, как все захотели шапки с "медвежьими мотивами", как у меня, шапки начали вязать моя мама и наша соседка.

41. 23 марта 19ХХ по окончании Олимпиады в Л.П. я и Х.В. подписали так называемую Б-лицензию, это означало, что мы переходим в статус профессионалов и не будем участвовать в следующих Олимпийских играх. Я был уверен, что закончу карьеру раньше. У меня уже были две золотые медали Олимпиады 19ХХ, и я хотел немного позаботиться о своем финансовом положении. Но все сложилось иначе, и я продолжал участвовать в гонках еще девять лет. Основная причина была в том, что я просто понятия не имел, что делать со своей жизнью после окончания спортивной карьеры.

42. В 2000-х я вернулся на Родину после долгого проживания в Монако и работы по всему свету, купил землю у своего старого друга, бывшего хоккеиста Торонто Мэйпл Лифс и построил дом. Активно занимаюсь спортом, поддерживаю себя в форме. Однажды эта спортивная форма буквально спасла мне жизнь: когда в 2004-м в Таиланде мы с моей подругой убегали от цунами и спаслись на скале, самой высокой точке острова.

43. Я все еще много времени провожу на горных лыжах, но уже меньше, чем на беговых. Недавно я участвовал в супермарафоне Вассалоппет (90 км) и занял 36-е место, пробежав его за 4 часа и 52 минуты (количество участников ограничено количеством номеров: 15800 штук; рекорд трассы - 3,38, установлен в 2012 году).

44. В прошлом году я принял участие (и победил) в популярном телевизионном конкурсе из серии "Танцы со звездами". Организаторы убеждали меня в течение нескольких лет, но я никак не решался. Я никогда не танцевал в прошлом. Танцы требуют невероятного количества тренировок: мы тренировались по пять часов в день в течение трех месяцев! Моя партнерша помогала мне расслабиться, и когда мне это удалось, я смог в полной мере насладиться танцем.

Рассказ окончен, а теперь марш на форум писать цифры.

Автор: HappyNY