Кавказский марафон

10.12.2020

Начало

Часть III

В результате стараний для пятёрки я сколотил маёвскую команду из двух туристок и восьми туристов. Правда, два мужика имели только опыт двойки, поэтому пришлось убеждать, что они будут 30-ти процентниками и не пойдут перевал Ушбинский 3А, после чего им зачтётся четвёрка. Официальный мотив - старание вырастить кадры для турклуба, а в моей голове червячком засела мысль, что при обходе через Баксанское ущелье, я попрошу их притащить пиво и арбуз. Результатом хождений по мукам в МКК было утверждение маршрута, а главное – червячок оказался правильным. Итак, поехали…

Состав команды:

Коля Сальников - Бугор

Таня Ульянова - Медик

Ольга Симакова - Медик

Дима Захаров - Снаряженец

Сергей Фирсов – Завхоз (Сэр Граф)

Андрей Иткин - Ремонтник

Шура Ротахин - Летописец

Андрей Илюхин - Фотограф

Саша Перфильев - Фотограф

Никита Степанов – Разгильдяй

30 день (13 августа, понедельник). Село Верхний Баксан – ущелье Адыр-Су («Зелёная подушка»). Пошли уже третьи бессонные сутки, когда я сел в автобус до Терскола. Предупредил водилу, чтобы разбудил меня в Верхнем Баксане и с мыслью о том, что опять возвращаюсь к началу пройденного маршрута, то есть, почти кругосветка, выключился.

И вот долгожданная встреча с мужиками, которые уже звонили в Москву и выясняли, что же случилось с нашей группой. На всякий случай они второй день встречали каждый приходящий снизу автобус. Два бойца, пришедшие к моему рейсу, первым делом получили в объятья рюкзак, а потом и меня. Они бодренько ухватили мою гирю и попеременно стали тараканить его вверх по тягуну, а мне оставалось только медленно и печально плестись за ними, раздумывая о том, что всё возвращается на круги своя. Ведь месяц назад, 15 июля, я уже поднимался здесь. С этого момента начался второй этап «марафона».

Но самое главное ждало впереди. Когда пришли к палаткам, поцелуй нежных не целованных губ стал мне наградой за пережитое. Наверное, она догадалась о своём статусе, и моя душа широко распахнула свои крылья.

Очень хотелось со всеми поделиться впечатлениями о шестёрке, поэтому, усадив всех в кружок, начал вещать байки о том, как я чуть себе не отморозил причиндалы на перевале Шхара. Речитатив сопровождался поеданием тушёнки, запиваемой компотом и перманентными засыпаниями. Наконец, отключился в мёртвую. Бугор сжалился и дал немного поспать.

После обеда собрались и пошли вверх. Мужики меня здорово разгрузили в тот день. После до боли знакомого альплагеря «Уллу-Тау» перешли по мосту через Адыр-Су на левый берег и побрели нестройными рядами вверх по морене, и уже через час-полтора встали лагерем на «зелёной подушке».

31 день (14 августа, вторник). Радиальный выход на пер. Гумачи (2А).

Встали не рано, ели не торопясь. Сегодня разгрузочный день для меня - радиалка на перевал Гумачи, а для них акклимуха. Шли по-взрослому в связках – ведь не тройка какая-нибудь, а пятёрка!

Сходили налегке туда-обратно за полдня - от души нагумачились, и стали околачивать груши, растущие там в изобилии. Когда надоело, легли спать.

32 день (15 августа, среда). «Зелёная подушка» - пер. Украина (2Б) – Джантуганское плато.

Рано утром, когда солнце уже осветило палатки, стали просыпаться. Ели тоже не торопясь. Такой распорядок дня, в отличие от прежнего, меня вполне устраивал. Наверное, Бугор прислушался к моей жёсткой критике режима в шестёрке. Сегодня предстоит пройти первый серьёзный перевал Украина 2Б, поэтому делать нужно всё обстоятельно, как учил старый бык молодого бычка в анекдоте. Уныло побрели.

Пошло повеселее, когда крутизна увеличилась. Но идут все в раскоряку – первый перевал и рюкзаки тяжеленные.

Нарвались на большой бергшрунд, пересекающий ледник от уха до уха. В его середине кое-как просочились, а потом опять заунывно до перевального взлёта, где пришлось перелезть ещё через один берг.

Тяжеленько завоёвывали мы Украину – семь с половиной часов пыхтели от «зелёной подушки» до седла. Долго не рассиживались – хотелось опять заночевать на чём-то травянисто-землянисто-каменном. Покурили, оправились и дёрнули вниз.

По двухсотметровому снежно-ледовому кулуару в связках ссыпались по принципу «кто в лес, кто по дрова», пробежали по Джантуганскому плато и через полтора часа встали на ночёвку на бараньих лбах.

Есть вода и почти тепло. Перед тем как лечь спать, подговорил сэра Графа, поплакать в нужный момент вместо Джантуганского мальчика за палатками, и начал рассказ, надеясь напугать девчонок. Говорил долго и обстоятельно о том, как своим плачем он выманивает альпинистов и туристов из палаток и заводит на обрывы. Когда снаружи завыл Граф, вместо ожидаемой реакции послышались женские голоса: «Что-то у мальчика голос то ли пропитой, то ли прокуренный?» Шутка не удалась…

33 день (16 августа, четверг). Джантуганское плато – морена ледника Лекзыр. Настоящий Джантуганский мальчик где-то загулял и ночью не пришёл, поэтому все выспались на славу. Утром неторопливо позавтракали и, обогнув бараньи лбы, траверсом пошлёпали по Джантуганскому плато. Всё было хорошо, пока не вляпались в ледопад.

Поначалу шлось нормально, но чем дальше влезали, тем трещины становились шире, мостики уже, а крутизна больше. Наступил момент, когда командир сдрейфил, и приказал вешать перила для спуска спортивным.

39.Н.Сп. по Лекзыру с Дж.-Туг. плато.

Первым для затравки пустили Графа.

Потом посыпались остальные.

Я к этому времени уже настолько нахлебался верёвок, что ещё раз цепляться к ним было выше моих сил. Ходил вокруг, и водил своим пчелиным жалом. Интуиция не подвела - вдруг наткнулся на дырь во льду, которая когда-то была промыта потоком талой воды. Она плавно изгибалась влево и что за поворотом было не видно – может сужение, а может обрыв. Но ненависть к перилам пересилила благоразумие. Я сел на задницу, откинул рюкзак за спину, и с криком: «Бляха-муха и моп твою ять!», вперёд ногами ринулся вниз. Как ни странно, меня не постигла участь Винни-Пуха, уходящего от Кролика после завтрака, и, следуя изгибам этого русла очень быстро оказался внизу, как раз под теми, кто перилился по льду. Верно говорят - рождённый ползать везде пролезет! Вдохновлённый таким прохождением части ледопада, я весело помахал рукой оставшимся наверху и предложил оприходовать мой лаз, чем ввёл в ступор Бугра, который никак не мог понять, как я спустился без верёвки и так быстро их обогнал. Все те, кто не успел насладиться прелестью перил, гурьбой посыпались следом за мной.

Жаль, что такой лаз был единственным в тот день, но впоследствии мы всегда на ледопадах начинали искать промежность, и меня, в качестве везунчика, запускали первым. Дальше спуск преградило 45-ти градусное ледовое «зеркало». Пришлось идти последним и с удовольствием воспользоваться ледовым самосбросом-«камикадзе», который я очень любил за непредсказуемость. Наконец, спустились на ровный ледник.

Бросили прощальный взгляд на Джантуганский ледопад.

Нам бы заночевать, но Бугор гнал вперёд – у него цель ещё подняться вверх по Лекзыру. К вечеру ему тоже ходьба надоела, и бросили кости на поверхностной морене. Тоже ничего – это второе, кроме ранних подъёмов, что я терпеть не мог после шестёрки: ночевать на снегу или на льду.

34 день (17 августа, пятница). Лед. Лекзыр – пер. Долла-Кора (2А) – плато Чалаат.

Утром встали раненько, но не подумайте, что очень рано – в меру. Сегодня предстояло пройти через Долла-Кору на Чалаатское плато и времени, по словам Бугра, потребуется много. Занудная ходьба по ровным склонам, плюс палящее солнце вызывали у меня сонливость, из-за чего я периодически тыкался мордой в рюкзак переднего. Немножко веселее стало на перевальном взлёте, когда крутизна фирна достигла 50-ти градусов, а потом опять занудство - ровное снежное перевальное поле.

Перекурили на скалах

На перевале посидели, тоже покурили, отметились запиской в туре, пометили углы и поскакали вниз.

На спуске бросили верёвку через бергшрунд, чтобы не снижать категории перевала. Сбежали на плато Чалаат, где и обосновались на ночь. На этот раз обсдача - ночевать пришлось на льду.

35 день (18 августа, суббота). Плато Чалаат – пер. Ложный Чатын (2Б) – «Шхельдинские ночёвки».

Подъём оказался несложным, разве что кроме бергшрунда, показанного на фото внизу. Но всё равно отнял четыре часа.

Пошли вниз по разрушенным скалам. Ощущение не из приятных. Кругом лежат чемоданы и какой из них будет твоим последним - неизвестно, аж глаза разбегаются. Ягодицы пульсируют. Вешаем верёвки – без них ну совсем не хочется.

На спуске от души повеселил Граф. Глядя на него сверху, я увидел, как, почти не касаясь веревки, его тушка ёкнулась и заскользила вниз, увлекая за собой груду камней. Первая мысль – ну всё, писец! Но нужно знать Графа! На конце верёвки он каким-то чудом остановился. Позже выяснилось, что этим чудом оказалась резинка от трусов, пришитая к брезентовой рукавице, чтобы предохранить её от потери. Она намоталась на верёвку и остановила его на нижнем узле. Сам он пытался только временами цепляться и тормозить, потому что верёвка жгла руки. Оказывается, он не успел вщёлкнуть перила в спусковуху, как оступился на живом камне и порхнул вниз. После этого он спускался под пристальным вниманием остальных.

Я, Олька и Димка шли замыкающими. Были глубокие сумерки и дело стало попахивать ночным спуском. Чтобы не было так грустно, мы, остановившись, достали сыр и уже было полезли за аптечкой, в которой находился НЗ, как снизу раздалась команда Бугра – после берга садиться на задницу и ехать вниз, а две последние верёвки оставить. Что мы и сделали уже в темноте, так и не оприходовав и не закусив. Кайфоломщик! Хорошо хоть к нашему приходу палатки уже стояли.

Продолжение

Автор: Никита Степанов