Живые и мертвые

В 87 году на леднике Бивачный разбили свои лагеря сразу четыре сборныe, участвующие в Чемпионате СССР. В классе траверсов заявились узбеки, казахи и свердловчане.

Бивачный 82-3

Таджики собирались выступать в высотном классе. У траверсантов были схожие маршруты - начало на Коммунизма, далее через Хохлова, Известий, Цеткин и до Ворошилова - у узбеков. Казахи планировали идти дальше через Калинина - до Реввоенсовета. Свердловск поворачивал с Ворошилова на Корженеву. У таджиков целью была ЮВ стена Известий. С ледника Москвина три команды - Москвы, Питера и Украины - планировали траверс до Коммунизма, начиная с Корженевы. Давка на больших высотах предстояла неслабая. За место «в призах» надо было серьезно напрячься.

Между делом команды начали совершать тренировочные восхождения: свердловчане полезли "шестерку" на Ворошилова по Солонникову. Казахи – Луняков и Хрищатый, сотоварищи, выбрали новый маршрут на Коммунизма левее Тамма. Узбеки потянулись на Известий, 5Б,через Орджоникидзе и Пионерской правды. Подумав, с разницей в один день, таджики полезли за ними.

Страшная новость пришла с ледника Москвина. При выходе на вершину К.Цеткин попала в лавину сборная Украины, во главе с Москальцовым. Из пяти альпинистов погибло четверо. Из-под пятого лавина ушла, и он в одиночку спустился по очень сложному рельефу. Это был подвиг, но он не спас его от "раздевания" до нуля. В районе - лавиноопасно, это понимали все и стремились выходить пораньше.

3 августа узбеки поднялись по "тройке" Б на Орджоникидзе до 5100 и заночевали. Их было две команды по восемь человек. Одной командой руководил Сай, другой - Сарафан. Одной из побочных целей этого восхождения была заброска.

Вообще-то можно было обойтись и без этой горы, но правила советского альпинизма были до того забюрокрачены, что альпинист на семитысячник по 5Б и выше мог идти - только имея 7 тысяч по 5А или гору выше 6700 по 5Б. У узбеков был такой альпинист, у которого не было ни первого, ни второго. Но он был необходим на траверсе, т.к в команде из восьми человек должно было быть не менее двух мастеров, а он был вторым мастером. На траверс капитаном был заявлен Мамонтенок, вторым мастером был Эдичка, замом капитана - Худой Бык. Мастер мог «тянуть» с собой трех человек, и сумма 8 была максимальной. На остальные 5 мест в команду претендовали 10 альпинистов. Ашот поиграл в демократию - устроил гамбургский счет. «Бабки» подсчитывал Худой Бык и результаты счета засекретил...

Рано утром 4 августа 16 альпинистов, вытянувшись в цепочку, поднимались вверх. К 2 часам достигли высоты 6100м. На полочке попили чаю, перекусили. Снег начал раскисать, и альпинисты стали проваливаться сначала по колено, потом по пояс, затем - по грудь. До резкого выполаживания оставалось метров 50, но переход на него был за снежным взлетом крутизной градусов 55. В этой снежной каше следы уже не формировались, приходилось прорывать траншею своими телами. Внезапно раздался негромкий треск, и склон шириной метров 200 пересекла трещина. Она прошла ровно пополам, разделив альпинистов на две "восьмерки". Как выяснилось позже - на мертвых и живых...

Боец в это время уступил топтание тропы Коньку и был вторым сверху. У него был опыт полета в лавине с Раздельной на "сковородку", и он ясно понимал, что лавина вот-вот сойдет. Но оба руководителя групп, Сай и Сарафан, были в нижней группе и каких-либо действий не предпринимали. Вверху, слева, Боец видел небольшой «балкон» с ледовым зубом метра на два. Потянув одеяло руководителя на себя, Боец скомандовал Коньку двигаться к зубу и там забурить пару ледобуров. Конек прошел несколько метров к «балкону» и присел передохнуть. За ним следовал Бирюк. Не сворачивая, он пошел прямо вверх. Боец пытался образумить его, но безуспешно. Бирюк посылал всех, куда подальше, и тупо попер навстречу беде. Крутизна увеличивалась, и, пройдя несколько метров, Бирюк стал, уступая дорогу. За ним попер Моргун, так же не реагируя на команды Бойца уходить на балкон. Два самаркандских мастера, Кащей и Эдичка, молча смотрели, как их молодежь, нарушая все законы безопасности, не слушая ни советов, ни приказов Бойца, прет вверх.

Беда была уже рядом. Боец понимал, что вот-вот сойдет лавина, но исправить положение не мог. За Моргуном шел Водкин, но крутизна возросла настолько, что продвижения вверх уже не было. Водкин плавал в снегу, но ступени не формировались. Увидев, что справа имеется выполаживание, он двинулся туда, подрезая склон. И через два шага поехал в небольшой «доске» вниз. "Ну вот и все", подумал Боец, пытаясь хоть как-то увернуться от этой доски с барахтающимися в ней горе-альпинистами. Но в этой снежной каше попытка куда-либо отскочить была обречена на провал. Лавина разрасталась, и вскоре вся верхняя восьмерка, кувыркаясь и набирая скорость, устремилась вниз. Это движение из доски помешало Бойцу сгруппироваться, и его понесло, как говорится, «голова – ноги». В какой-то момент он почувствовал свободный полет, мелькнула мысль, что это конец. Удар задницей об лед, рюкзак завернуло на голову, ледоруб вырвало из рук, но он остался на темляке и начал рвать одежду и кожу. Еще несколько секунд - и лавина вышла из-под альпинистов, оставив их на поверхности в нескольких метрах от сбросов на ледник.

Боец сидел, еще не веря, что остался жив. Болела ушибленная пятая точка, руки были разодраны в кровь, очки были смяты.Приходя в себя, Боец видел, как на снегу бегают остальные летевшие в лавине. Их было мало, не больше 10-ти человек. Виден был след части лавины, свернувшей в обрыв на более чем километровую стену. Основная масса лавины, прогрохотав, ушла прямо вниз. Для Бойца все было ясно - часть альпинистов улетела со стены. Но Сай и Худой Бык пытались найти что-нибудь под снегом. Смерзшийся снег не позволял делать какие-либо раскопки. Боец сидел, безучастно глядя на суету вокруг, понимая,что ребята улетели со стены. У кого-то возникла безумная идея, что все они уехали с основной массой лавины. Боец помнил свой взгляд, на секунду обращенный вниз, в начале полета: нижняя восьмерка бежала от лавины прочь - в сторону сбросов. Попасть в основное тело лавины они не могли. Увидев лавину, нижняя восьмерка бросилась влево чисто инстинктивно; побеги они вправо - и все могло быть по-другому. Мамонтенок, Сарафан, Фрейд, Плаха и Длинный Бык были сметены в одну секунду и сброшены со стены. Сай, Худой Бык и Айболит выжили случайно. Айболит в это время маркировал веревку, наматывая ее на ноги, что помешало ему вскочить и бежать следом за остальными. В этой веревке запутались Худой Бык и Сай, как дикий барс перескочивший Айболита, но, попав ногой в петлю веревки, упавший, что спасло его от гибели. Считанные метры отделяли тройку от смерти, но эти метры были длиною в жизнь...

На удивление, все остальные альпинисты были бодрыми и деятельными. Глядя на бедственное положение Бойца, Сай и Худой Бык предложили ему идти вниз, на 5100, к таджикам. Там есть связь, надо сообщить о потерях и попросить проверить внизу основной вынос лавины. Сарафан улетел с рюкзаком, там была рация. Вторая рация была у Сая,чей рюкзак тоже улетел. Без рюкзака остался и Айболит.

Внизу, метрах в 300 ниже, находился еще один альпинист, он вяло двигался в сторону подъемной тропы. Это был главный виновник всех бед, Бирюк. Собрав свои пожитки и обсудив, что передать на базу, Боец потащился вниз. Навстречу уже двигалась связка таджиков, метров через 200 они встретились с Бойцом. Это были его старые знакомые, Емелин и Игнатьев. Связались с базой на 4600, к рации подошел Кэп. Он сообщил что к лавинному выносу уже пошли на поиски. Попив чаю из термоса, Боец продолжил свой путь, вскоре к нему присоединился Бирюк. Вдвоем они шли вниз строго по утренним следам. Ближе к лагерю на 5100 вышли на крутую заглаженную плиту. На ней четко выделялся утренний след, прошедший через большой плоский камень. Боец смело шагнул на него, не подумав, что, за столько прошедших часов примороженный камень мог оттаять. Так и вышло, и через секунду они оба покатились вниз и скрылись за перегибом... До 5100 оставались считанные метры, и все таджики, стоя в ряд, смотрели, как еще один узбек улетел со стены. В полете Боец увидел, что еще не все потеряно: начало стены было градусов 55, и среди скал есть пятнышко снега 2х2 метра. Именно на него и упал Боец, сгруппировавшись в полете и держа ледоруб двумя руками для зарубания. Снег был такой, какой нужно, мягкий и глубокий. Камень, сорванный Бойцом, пролетел в полуметре над ним. После двух "звонков" Боец собрался и аккуратно вылез на гребень. Бирюк срочно надевал кошки.

В лагере таджиков Боец встретил много знакомых, там были Лоренц, Прилепа, Шакир, Докторов и др. Ему сразу налили кружку чего то энергетического, и он ожил. Скоро его позвали на связь со своей базой. Арлекин был краток и лаконичен:
- Сколько?
- Пятеро...
- Кто?
- Мамонтенок, Сарафан, Длинный Бык, Плаха и Фрейд...
- Что надо?
- Два спальника, рацию, питание, зонды. Хотя они, наверное, не пригодятся...
- Конец связи.

Скоро сверху стали спускаться остальные альпинисты. Посовещавшись, четверо - Худой Бык, Сай, Конек и Серж отправились вниз, решив до захода солнца дойти по леднику до выноса лавины. Они пришли на место падения ребят, когда уже начало темнеть. По кровавым пятнам на лавинном конусе обнаружили всех погибших...

На следующий день с Орджоникидзе все спустились. На 4600 начали подходить на транспортировочные работы альпинисты всех экспедиций района. Первыми пришли казахи во главе с Казбеком Валиевым, Боец принес им большой чайник чая. Казбек обратил внимание на походку Бойца и ободранные руки:
- Что, перевязать некому? А хромаешь чего?
- Выходит, некому... а задницей я об лед приложился...

Казахский врач обработал раны, намазал гематому на заднице чем-то вонючим и отпустил Бойца. Вскоре таджики и узбеки ушли паковать тела. Доплелся туда и Боец. На лавинном конусе командовал упаковкой Жека Прилепа. Боец пытался помочь, но Жека услал его вниз, сказав, что и без него справятся...

Бах, хирург из Ташкента, перед упаковкой каждого тела диктовал медицинские заключения о травмах, приведших к смерти. Подробности были страшными...

Вскоре по леднику Сталина растянулся скорбный караван, в транспортировке участвовали около ста альпинистов из Казахстана, Таджикистана, Свердловска и Узбекистана. Ледник был весь изрезан; сераки, промоины...Тела перетащили к началу маршрута Абалакова на Коммунизма и далее в верховья Бивачного, на вертолетную площадку. Утром должен прилететь борт и забрать тела...

Вечером Боец провожал Худого Быка на базу. Ему предстояло сопровождать тела Плахи и Фрейда в Фергану. Обнялись на прощанье, Худой Бык спросил Бойца: "С горами завяжешь?" Боец ответил, что будет ходить, пока не свернет себе шею.

Вскоре лагерь 4600 опустел. Осталась команда "такелажников", которым предстояло погрузить тела на борт. Там были Бирюк, Моргун, Водкин, Конек и Серж, под руководством Бойца. Погода все время была хорошая, и борт прилетел в седьмом часу утра. Как ни старался первый пилот Камалов сесть поближе к телам, метров 50 все равно приходилось тащить. Боец надеялся, что догадаются снять задние створки у борта, но напрасно. Затаскивать тела пришлось через боковую дверь, было страшно тяжело и неудобно. Борт завис, касаясь льда одним колесом, и дверь оказалась в двух метрах над головами. Особенно помучились с телом Мамонтенка, оно было просто неподъемно. Хорошо, что на борту был Ляба и помогал, как мог... С зелеными кругами в глазах от напряжения, шатаясь, "такелажники" возвращались в лагерь...

Спорткомитет закрыл район и отменил все восхождения в рамках Чемпионата СССР. Пока Боец вел "такелажников "на базу, внизу начались разборы катастрофы. На ковер были вызваны Кащей и Эдичка, и на прямые и беспощадные вопросы Ефимова, Ильинского и Капитанова им ответить было нечего...

Дисциплинарная комиссия от Федерации альпинизма СССР осенью утвердила наказания участникам этого восхождения. Кащей и Эдичка лишились инструкторских званий до стажера, Сая раздели до 3-го разряда. Остальным - запрет выступать в первенстве СССР в течении двух лет. Этот запрет боком вышел только Бойцу, на тот момент КМСу. Худой Бык два года в горы не ходил, Сай восстанавливал свои разряды, остальные как-то тихо и быстро с горами завязали...

Через несколько дней в Дараут-Кургане Валера Хрищатый, отозвав Бойца в сторонку, попросил подробно рассказать о катастрофе. Злой на весь мир, Боец, как мог, рассказал - никого не жалея, ни о чем не умалчивая. "Ты свое в горах еще возьмешь, но создай свою команду." - напутствовал Бойца Хрищатый, отправляясь с казахами на Ленина, на свой пятый в сезоне семитысячник (абсолютный рекорд на то время).

Осенью,на заседании федерации альпинизма УзССР, руководители и ведущие альпинисты различных секций Узбекистана набросились на Ашота за провальный сезон, как коршуны на добычу. Особенно старался Королев, почему-то сравнивая работу старшего тренера с работой директора автобазы. В результате долгих прений Ашот был снят со своего поста. В его защиту выступили только Петр Карпов, Боец и Ляба. Москва решение утвердила...

Через много лет, в феврале 2016 года, после литра ямайского рома, выпитого совместно, Худой Бык рассекретил Бойцу результаты "гамбургского счета"...

Персоналии:

Ашот - В.А.Эльчибеков. М.С ,"Снежный барс". Многократный призер Чемпионатов СССР. Ташкент. Умер в 1992 году.
Арлекин - А. Путинцев. М.С, "Снежный барс". Восьмикратный чемпион и призер Чемпионатов СССР. Ташкент. Умер в 2008г.
Ляба - А.Лябин. М.С., "Снежный барс". Чемпион и призер Чемпионатов СССР. Ташкент.
Айболит - Б.Абрамов,1 р., Ташкент - Альбукерке, США. Врач, педиатр-реаниматор.
Бах - О.Бахтияров. Главный хирург г.Ташкента на то время.
Мамонтенок - Г.Смирнов. М.С. Самарканд.
Фрейд - Ф.Гоффардт. КМС. Фергана.
Плаха - В.Плахотный. КМС. Фергана.
Сарафан - Ю.Сарафанкин. КМС. Чирчик.
Длинный Бык - Б.Быков. КМС. Ташкент.
Худой Бык - Р.Раджапов. МСМК. "Снежный барс". Ташкент - Сиэтл. США.
Сай - С.Тишков. КМС. Ташкент - Москва
Кащей - В.Бабешко. М.С. Самарканд - Луховицы. Россия.
Эдичка - Э.Валиуллин. М.С. Самарканд - Россия.
Конек - Г.Коньков. 1 р. Ташкент - Королев. Россия.
Серж - С.Кулибаба. 1 р. Ташкент - Москва.
Бирюк - В.Бирюков. КМС . Самарканд. В живых не значится...
Моргун - П.Моргунов. КМС. Самарканд. В живых не значится...
Водкин - А.Петров. КМС. Самарканд - Россия.
Боец - Катемон.

Автор: Константин Бойцов (Katemon)