Первый разряд по-варзобски, 81-й год

01.06.2020

Этот рассказ, как продолжение постов «Первй разряд по-варзобски, 80-й год» и «Авария на Кулай–Джавонон». Герои все те же.

Харьков 4150 м. Фото Насима Ярашева

Закончился 80-й год, с ним и сезон. Снова строю планы на лето. Побыстрее закрыть первый и ходить на КМСа. 80-й был завершающим в четырехлетнем цикле альпинистских нормативов. Ждем изменений. Едем на работу на створ, и тут Булат мне выдает:
- Ты уже с первым разрядом!
- Это как так?
- Руководство 4Б переходит на КМСа.

Этой горы мне не хватало до первого разряда. После работы пошел к Яновичу, узнать, что и как. Вышел от него немного одуревшим. Ничего не понимаю, 4Б ушло на КМСа, добавилась 3А в двойке, это вроде бы мелочь, но ушат ледяной воды - не меньше половины зачетных гор должна быть пройдена по комбинированным маршрутам! А у меня такой маршрут только один, на Мечту. Всего зачетных гор девять, значит надо еще найти четыре комбинации, а где их взять? В "Варзобе" все маршруты скальные. Еще руководство в тройках отменили, значит, 3Б у меня вылетело. Вот арифметика - сколько надо зачетных гор - девять, сколько есть, восемь, сколько осталось... - шесть! Чую, весь сезон уйдет на закрытие первого.

Большой Игизак. Фото Насима Ярашева

В январе должны были поехать на сборы в "Дугобу", но Саша Коркунда, которому была поручена организация сборов, вовремя не отправил информационную карту в Москву. По незнанию, что тут сделаешь! Янович не проконтролировал, и вот результат, второй год подряд зима накрывается. Стиснув зубы, снова за тренировки. С зимы нас, разрядников, стал тренировать Виктор Малюков, КМС из Нурека. Он мне благоволил, раз усердно тренируешься, значит будет толк! Силовые тренировки были изнурительными, бег на скорость 1000м, затем 200 приседаний, затем 20 подтягиваний, и так по кругу. За час выматываешься в край. Старшие наши товарищи - Новиков, Крылов сачковали и Янович их наказал - лишил летних сборов. В эту компанию попал и Юра Михайлов, он купил «Яву» и забил на тренировки. Результат – завязал с горами.

Бойцов, Раимходжанов, Рякин, Коркунда

По весне в Рогун приехал из Кировограда Николай Разин, с третьим разрядом, мы поселились в одном блоке в общаге. Стали вместе тренироваться. Скальная подготовка у него была на очень хорошем уровне. У нас оказалось много общих интересов, кроме альпинизма, это Высоцкий, футбол (болели за одну команду, московский "Спартак"), сухое вино"Душанбе", девочки с гитарой, отвращение к местному пиву и водке, и еще много чего. В эти времена в Союзе появились американские сигареты по финской лицензии - Пэлл Мэлл, Винстон, Мальборо, Кэмэл, Честерфильд, Бенсон и Хэджес! Николай привез с собой несколько блоков. В Сарыпулаке таких сигарет ни у кого не было. Нам было, чем выпендриться. Потом эти марки ненадолго появились и в Душанбе.

Варзобская пила. Фото Насима Ярашева

Весной Янович назначил меня тренером у скалолазной молодежи, попросту детей, стало полегче, но форма уже была набрана. Апрель, открытие скалолазного сезона. В парных гонках третий, причем выиграл у Булата Раимходжанова, первую трассу прошли одновременно, а на второй он рискнул и сорвался. В индивидуальной гонке пятый, мог быть выше, но не разобрался с ограничениями и потерял время. На майскую альпиниаду Ян назначил меня руководить ею. Параллельно в мае в "Варзобе" проводилось первенство Таджикистана по скалолазанию. Состав от Рогуна определяли голосованием, у мужчин выбрали Юру Яновича, Сашу Коркунду и Николая Разина. Булат не попал в состав из-за срыва, хотя на тот момент он был самым сильным у нас. Рогун всегда командное первенство выигрывал. Главным конкурентом всегда был Нурек, их тренировал Капитанов. У них были сильные ребята - Шурян Хафизов, Поберевский, Воробьев и сам Кэп. Душанбе это надоело, решили вывести из строя Яновича, а дальше как карта ляжет. Это получилось в самом прямом смысле слова. Под вечер перед соревнованиями сели писать пулю, Ян, Гетман, Джурабеков и я. Душанбе заряжает 50 в классику, я против. «Полтинник» играется часа три-четыре. Но они как-то уговорили Яна, и пришлось играть. Играли до утра, по дороге осушили три по ноль пять, и Ян вырубился и в соревнованиях не участвовал. Коркунда с Разиным остались вдвоем, и срыв был исключен, иначе команда потеряет кучу баллов и привет! Но они молодцами, пролезли без срывов, и снова Рогун первый! Еще Лида Крылова у женщин все выиграла, так что победа была полной. В абсолютном первенстве всех быстрее был Булат, видимо, сильно разозлился из-за непопадания в состав.

Ходжа-Локан 4767м. Фото Насима Ярашева

Между делом сходили несколько гор, руководство Коркунде на первый разряд, 2Б Майскую и 3А Ю.Бивачную. Сложилась команда из четырех альпинистов – Коркунда, Рякин, Раимходжанов и я. Всем нужен первый разряд. У меня набор вершин самый сильный, у Булата послабее, 4Б и 5А у него нет. Рякин и Коркунда чистые вторые разряды. Но уже на 3А Ю.Бивачной для меня прозвенел первый звонок, о том, что в нашей четверке не все гладко. Я работал последним, перила в те времена мы не применяли, все проходили лазанием. Лезу, а веревку не выбирают, хотя там есть кому, вверху три участника. Кричу, толку нет. У меня хороший слух, и я услышал, что Коркунда на мой крик среагировал просто: "Да пошел он…" Вот, думаю, и партнер по связке! Запомнил. В разговоре с Разиным упомянул об этом, Николай сказал, что ничего удивительного, Коркунда давно про тебя говорит, что ты слабее его на скалах! Пусть так, но есть еще опыт, а у меня его поболее.

Большой Игизак в цвете. Фото Насима Ярашева

Небольшая ретроспекция. Умение хорошо лазать на скалодроме не дает гарантий, что из тебя получится хороший альпинист. Приведу пример. В 1979 году летом мы с Женей Прилепой стояли у варзобской столовой и беседовали на отвлеченные темы. Он признался, что мы, рогунские скалолазы, лучше лазаем. Я скромно молчал, у меня только третий этап, а Жека уже на 4Б ходит. Тут подошел Костя Леонов, их инструктор, разговор пошел о выпуске Жекиного отделения на 5 категорию. И Костя сказал, что ребятам рано на «пятерки». Жека поиграл желваками, пожал плечами. Я этот разговор запомнил. В 1984 году, находясь в Дугобе, встретил парня из Варзоба. Спросил за знакомых ребят, вспомнили и Прилепу. Парень сказал, что у него все хорошо, в этом году Женя сходил три «шестерки». Блестяще освоив технику ИТО, Жека проходил любые стены первым и не заморачивался умением лазать. В 85 году, будучи в «Варзобе», встретил Женю в гипсе и на костылях. Он поведал, что сломал ступни на тренировке, Кэп на страховке прозевал и упустил его до земли. Прошелся по тезке Лоренцу, он тоже в гипсе, но по другим делам. Сверзился на дельтаплане. Жеке было жалко пропавших баллов Лоренца, полученных за чемпионство в скальном классе 1982 года. Тут опять отступ, в 1985 году, по новым правилам от тех баллов, что были заработаны за предыдущее четырехлетие, оставляли треть и только соревновательные. Но Прилепа не сдался и уже в 1991 году был лидером таджикских альпинистов.

Стены Шлема 4600м. Фото Насима Ярашева

У Яновича на лето спортивных планов не было - после облома с Эверестом, видимо, в нем произошел какой- то надлом. Он решил отработать две смены в "Варзобе" командиром отряда для первой инструкторской категории. Для остальных альпинистов Рогуна участие в экспедиции на юго-запад, в район Ашама. Его выбрали из-за обилия там комбинированных маршрутов. Время – с середины июля по 10 августа. Инструкторы, Малюков, Присяжной, Лаврушин поехали в «Варзоб» работать. Таиров и Пантелеев решили сезон пропустить. Разин по путевке одну смену отходит тоже в «Варзобе».

Еще в мае съездили в «Варзоб» на две горы для Рякина, 3А и 3Б руководства.

На маршруте. Фото С.Смирнова

Наступало лето. Наша «четверка», подумав, решила в июне взять отпуска и приехать в «Варзоб» на месяц, за свой счет. Лагерь представлял проживание и выпуск, свои же люди. Планировали дойти до «пятерок», все было в наших руках. По приезду нам выделили стационарную палатку. Обустроились, запаслись едой. Пора наверх! Первая гора для Коркунды 3Б Хырс, сходили без проблем из лагеря в лагерь. На следующий день снова поперли на гору, для меня, 3Б Улар, тоже решили сделать гору за день. Начало июня, северная сторона, все во льду. Нашкрябался от души. В общем пришли в лагерь уже в темноте. Нас руководство лагеря сурово отчитало и запретило ходить без дня отдыха. Пора на Харьков! Совершенно неожиданно 3А и 3Б на эту вершину маршруты стали комбинированные, в одном из описаний, первопроходцы указали, что под маршрутом снимали кошки. Ущельская комиссия посчитала, что там лед, так появилась возможность сходить две «комбинации», так тогда выражались. Руководства у всех сделаны, пора переключаться на «тройки» в двойках. Я с Коркундой, Рякин с Булатом. По очереди сходили сначала 3А.

Хырс 3800м

Приехал в лагерь Разин, на 3Б пошел с нами наблюдателем. Саша взял с собой мультук, в надежде подстрелить сурка. В ущелье на ночевках он ходил по склонам долго и безрезультатно. Сурки его видели издалека и прятались в норы. А Николай был в зеленом «гидрокостюме» из парашютного шелка. Он выпросил у Саши ружье и пошел на охоту, через час приходит с сурком. Признался, что стрелял первый раз в жизни. Видимо в траве его было не видно, и сурки пролопушились. Запекли в кизяке и сгрызли с удовольствием. После возвращения в лагерь к нам пришел Лаврушин, похвалил. Сказал, что из пятнадцати групп, вышедших на Харьков, маршруты прошли только три. Сказывалось начало лета, снег на маршрутах еще не сошел. Дал нам рекомендацию пару дней отдохнуть. На отдыхе мы зачефанили плов, поваром был я. Янович пришел и привел В.Н. Шатаева. Пообщались с ним, всегда удивляла простота этого непростого человека.

Бивачная. 3600м

Разин маялся без дела, ходить ему было не с кем. Янович в приказном порядке отправил нас сводить Николая на две горы, 3А и 3Б. Тогда допускалось при закрытии второго разряда один этап пройти без инструктора. Первым пошел с ним я, на Ю. Бивачную 3А. Все бы ничего, но за день до горы я начудил. В жару полезли купаться в бассейн, все ныряют и быстро выскакивают, вода ледяная! А я решил выпендриться, залез в воду и плавал довольно долго, показывая свою «закаленность». Это мне вышло таким боком! Уже вылезая, почувствовал легкое недомогание, голова «поплыла». Полежал, обсох, вроде ничего. С утра поперлись на гору. Самочувствие не ахти. Подошли под маршрут, водички захотелось. Рядом в кулуаре журчит ручеек. Поднялись по снегу, попили водички, выкурили по сигарете. Николая отправил работать первым, для него это были первые веревки забойщиком. Там на старте, немного скользковато, "Святой" (это его кличка, получил ее на Рогуне ). на первых пяти метрах бьет три крюка. Нормально, говорю, сколько считаешь нужным, столько и бей! Прошли без приключений, вернулись в лагерь. Правда, форма все хуже и хуже.

Впереди Бивачная, за ней Хамсоя. Фото Насима Ярашева

На следующий день на этот маршрут Володя Присяжной повел третий этап. Подошли по нашим следам в кулуар, где мы пили воду и поперли вверх, но там маршрута нет! Все зализано, трещин нет. Пошкрябались и спустились. Вернулись в лагерь без горы. Присяжной обматерил нас и наши бычки последними словами. Разин тут же сочинил что-то типа частушек:

Вот Южная Бивачная
Окурочно-табачная
Маршрут здесь начинается бычком.
И командир наш в шляпе
Со всем своим этапом
Навек прокляли "сигаретопром".

Присяжной тогда ходил в шляпе с широкими полями и был заметен издалека.

Булат повел Николая на Бивачную 3Б, мы сидим в лагере. Мои болячки становятся все сильней. Разболелась голова, да так сильно! Она у меня вообще никогда не болит, а тут такое. И слабость во всем теле. Пора на четверки ходить, а я выпадаю. Через день поперся к Леонову, пожаловался на состояние. Температуры нет, горло не болит, а что делать - не знаю. Он дал две таблетки пенталгина и сказал, что возможно ты какой-то вирус подцепил, и его лечит только время. Коркунда бьет копытом, его очередь руководить 4А. В общем уговорил меня на Западную башню Варзобской пилы. Головные боли прошли, может быть, утром будет легче. Вышли, ползу потихоньку. Пока крутого набора высоты нет, шел нормально. Как только начался на подходе крутяк, я начал отставать. Саша посмотрел на это дело и вернул группу. В лагерь по случаю подъехал Петерис Бикауникс из Нурека, его быстро уговорили сходить вместо меня. Сходили, вернулись, а я все еще никакой. Ребята ходят злые, у них в мозгах уверенность, что я симулирую! А я лежмя лежу в палатке, и как они считают, притворяюсь. Пришел Лаврушин, поспрошал, чего и как. Узнал, что я был у Леонова, сказал, чтобы я слушал его и дней пять никуда не ходил, время же позволяет.

Мечта 4767м. Фото Насима Ярашева

Через пару дней начал шевелиться, но слабость еще была. Но ребята все же уговорили меня на 4А Хамсою. Предлагаю подойти на Зеленую поляну, они ни в какую. Сходим из лагеря, чего там! У них уже тогда созрел свой план, в котором мне места нет. Вышли рано, пошли по темноте. Фонарик один, прут как танки. До гидрологов я еще держался их темпа, потом начал сдавать. Они, не оглядываясь ушли вперед, утро еще не наступило, в темноте я сбился с тропы. Приперся на Зеленую поляну, нет никого, присел, меня легонько трясет. Откуда-то появился Коркунда, спросил, иду ли я дальше? Я сказал , что после отдыха возможно, время же есть. Ну, мы пойдем потихоньку, подождем под маршрутом, сказал он и ушел. И вправду, меня начало отпускать. Я встал и пошел, через полчаса стал виден маршрут. Ребята уже в кулуаре, мне их никак не догнать. Сразу стало ясно, что они и не планировали меня дожидаться. Я сел у тропы и стал ждать, часа через три, бегут ребята. Проскакивают мимо так, как будто меня и нет. Я не торопясь, в одиночку вернулся в лагерь.

Они не нашли ничего лучшего, как тут же сесть и писать эту гору в свои книжки. Общение с ними у меня свелось до минимума. Пришел Виктор Малюков, я ему рассказал, как обстоят дела, говорю, что с этими друзьями у меня в дальнейшем ходить желания нет! Зря я это сделал. Исходя из лучших побуждений, Виктор отправился к Яновичу и все ему выложил. И кто меня за язык тянул?

Пришел злой Янович.
- Доставайте книжки, - приказал. Ребята, чувствуя неладное, притихли, но книжки достали.
- Ага, Бойцова вписали в записку на вершине?

Им деваться некуда, да, вписали. Ян мне:
– Ты был на вершине?

Я говорю:
- Не был.
- Гору написал себе?
- Нет.
- В общем, слушайте, никто никуда в этом сезоне не едет. Пять гор штрафа не выше третьей категории.

Встал и ушел. Сидим, как оплеванные. Если можно было взглядом убить или сжечь, я бы давно горел. Но большой вины за собой я не чувствовал, только что за длинный язык. Честно, не ожидал, что Малюков тут же побежит докладывать Яну. Ругаться не стали, но делать в «Варзобе» стало нечего.

Пришел Лаврушин, начал эту троицу ругать:
- Вы же видели, что Костя болеет! Что, не верили? Я сам видел! Как же вы к своим товарищам так относитесь?

Молчат. Больше всего меня убивало то, что они думали, что я не хотел идти на гору. Дескать, свои горы сделал, а наши не хочет! Это настолько несправедливо, что и сказать нечего. Собираемся потихоньку, приходит Леонид Ризаев, М.С из Душанбе, начальник сборов на Юго-Западе. Узнал, что Янович нас наказывает, сказал, чтобы без всяких собирались, а с Яновичем он разберется. Я в открытую сказал, что с ними ходить не буду! Ризаев помолчал, сказал, что потом разберемся, готовьтесь.

На подходе. Фото С.Смирнова

Продолжение следует

Автор: Константин Бойцов (Katemon)