Взращённые Чимганом

Из серии: Записки альпинистского врача.
Моему побратиму, Грише Требисовскому посвящается...

Это было уникальное место и не менее уникальная гора - Большой Чимган. Иногда его называли Ташкентские Альпы.

Довольно мощный горный массив, вытянутый с северо-востока на юго-запад, с вершиной более трёх тысяч метров над уровнем моря, он был виден из самого Ташкента. Будущий Айболит много лет ходил в школу пешком и видел по утрам эту гору в голубой дымке, а потом выросли деревья на той улице и закрыли Чимган своими кронами. Несколько раз Айболит видел зти горы со старого аэропорта, где пассажиры для посадки на рейс выходили на поле аэродрома, и в хорошую погоду виден был не только Чимган, а и примыкающие к нему отроги.

Чимган был убежищем для всех тех, кто стремился сбросить с себя городскую суету. Здесь были проложены красивые туристские и альпинистские маршруты, были зимние горнолыжные трассы, здесь был настоящий скалолазный рай, здесь проходили знаменитые матчи городов, куда съезжались самые именитые мастера страны, здесь взрослели молодые альпинисты, отсюда вырастали первые чемпионы мира по фристайлу, а дельтапланеристы ставили свои первые мировые рекорды по дальности полётов...

Яркими цветами палаток и флагов расцвечивалось урочище Чимгана в дни майских альпиниад. На Чимган вели несколько маршрутов, от единички "б" до четвёрки "а". Люди спускались с горы, их угощали компотом, а начинающих посвящали в альпинисты с представлениями, костюмированными спектаклями, шутками...

Шаг, ещё шаг, ещё... По подсчётам Айболита была вторая половина этого короткого декабрьского дня. Он спускался с Большого Чимгана по самому простому пути и был уже ниже грота, когда его, Айболита, накрыло облаком. Поднялся небольшой ветер, пошла позёмка, видимость упала до пяти метров. Он присел на один из валунов отдохнуть...

Григ был хиппи. В хорошем смысле. Он был интеллигент, никогда не употреблявший ни непечатный лексикон, ни новейших словечек. Из материальных ценностей его интересовали только альпинистские кошки, горные лыжи, горный велосипед, дельтаплан и одежда горовосходителя. Всё это у него было высшего качества. Ему было всё равно, где и как спать и есть. Он жил в Чимгане и спускался вниз с большой неохотой и очень редко.

Однажды Григ привёл Айболита к себе в крохотную комнатушку и познакомил его со своей, уже беременной супругой. Срок беременности был восемь месяцев и стоял вопрос, где лучше рожать, здесь, в Чимгане, или спуститься в Газалкент, или ещё ниже, в Чирчик.

Айболит уже знал, что в среднегорье, у здоровых матерей, плод развивается почему-то лучше, чем на равнине, но сами роды безопаснее протекают внизу, особенно у первородок.

Это было то время, когда вся команда уже верила каждому слову Айболита, и однажды весной, когда Айболит спустился с Западного гребня, к нему навстречу радостно бежала очаровательная, с тонкой талией блондинка и крикнула, что она успешно родила, как он и посоветовал, в Газалкенте. С трудом узнав в этой красавице супругу Грига, он пошёл смотреть ребёнка. В кроватке находилась прехорошенькая и здоровенькая трёхмесячная девочка. "Вся в мать, - подумал Айболит. - Ничего Григовского нет"...

Айболит продолжал сидеть на камне. По-прежнему пуржило и дул ветер. Он почувствовал, как внезапно одеревенели его ноги, потом руки. В его ушах играла какая-то неземная, приятная музыка, было тепло, хорошо и сонливо...

Он вспомнил о детях. Нет, они его не поймут, если вырастут без него. Айболит встал, начал двигать своими ничего не чувствующими ногами и руками. Снова навалилась земная тяжесть, а холод окутал его голодное и усталое тело, вызвав озноб и сильную боль отходняка в пальцах рук и ног. Тяжёлая и полная приключений жизнь вновь стала для него реальностью, отодвинув в небытие приятную и лёгкую смерть.

Теперь, по крайней мере, он знает, что чувствуют перед своей кончиной те замёрзшие, которых он со спасателями Жени Рассказова не раз находил на склонах этой, ставшей для него такой родной горы...

Видимости почти не было, а тут ещё стало быстро темнеть, и Айболит с трудом уже различал знакомую днём и чужую ночью тропу, и всё больше снега было на пути, а потом и вовсе пошло белое поле в густом тумане и пурге...

Все ориентиры были потеряны. Айболит брел устало и наугад, уже по колено в снегу, в этом ночном молоке. Он догадывался, что с гребня сошёл, а теперь предстояло найти вагончик, где его ждут. Поневоле вспомнилась пушкинская "Метель", в которой описывались все его ощущения, кроме голода, холода и болей в прихваченных пальцах рук и ног. Он полагал, что до утра он ещё продержится, а там станет морознее, и туман рассеется и станет светло, и он всё найдёт.

Боже, как он устал, всё тело в мелких уколах боли, сил нет, хочется сесть и заснуть. Впереди стало ещё темнее, ещё шаг, и он стукнулся лбом, а затем всем телом о торцовую стенку вагончика. Айболит пошёл вдоль, нашёл дверь, открыл, зашёл. Горел ярко свет, в углу была ёлка, за столом народ, на столе снедь и бутылки. "Уважаемый доктор, простите, но какая дама увела Вас на зтот раз и так надолго? Мы уже старый год проводили," - это Арлекин, рядом его жена - Сонька Золотая Ручка, Орёл, Мелкий, Женя Рассказов, Григ, короче, вся компания была в сборе. "Её зовут "Чимгана". "Ц, ц, ц.... Красивое имя - "Чим-га-на". Ему налили штрафную. " За ваше здоровье, люди. Чем Вы здоровее, тем чаще мне на горы восходить."

Григ был хиппи. Он ни во что не ставил материальные блага. Он работал инструктором - горнолыжником, на базе "Чимган". Он был лишён честолюбия и не был фанатом - горовосходителем. Он легко отказался от восхождения на пик 7495 и пошёл спускать заболевшего Россинанта.

Единственное, что он ценил - зто человеческую жизнь. Он, как и все, кто жили на Чимгане, в случае нужды, тут же становился спасателем, не знающим препятствий и сомнений. И поэтому его альпинистское снаряжение было всегда самого высокого качества, а физическая форма на пике...

Много-много лет спустя у Айболита в нью-йоркской квартире раздался телефонный звонок. "Док, это я, Григ. Дочку мою приюти у себя, на каникулы." "Ты где?" "Я тебе с Чимгана звоню"... Айболит знал, что Григорий поставил ребёнка на лыжи в её три года.

Айболит вёз её из аэропорта к себе домой. Она не изменилась, нет. Осталась той же. Просто выросла. Очень спортивная, вся в мать и ничего от Грига. Он ошибался. У неё был характер её отца. Она не признавала препятствий, сомнений в себе у ней не было тоже. Распознал он это очень быстро...

Автор: Борис Абрамов (Aibolit)