Фламенко на польских скалах

Путешествовать на машине дорого, утомительно. Жать на гашетку, засыпая за рулем, и чувствовать, как километры "съедают" твои кровные деньги. Но с другой стороны - не приходится тратиться на гостиницу, и можно видеть страны изнутри, а не пролетая по расписанию поезда или самолета. Ты всегда можешь остановиться пощупать достопримечательности, выпить кофе... или поспать на обочине. Мой приятель Артем Оганов, по слухам, умеет домчаться из Московского "Ледникового Периода" на выставку во Фридрихсхафене за полтора дня. Так что полторы тысячи километров из Италии в Польшу - мелочи.

Погода все-таки подвела. Когда мы припарковались на окраине городка, начал накрапывать дождь.
- Какие маршруты нам предстоят? - поинтересовалась Мария, оглядев унылый лес кругом.
- Был под скалами Радкова три раза, но не лазил, - криво усмехнулся я. - Лишь разглядывал с разных сторон. Поэтому ничего пока не знаю.
- Но это горы?! - с недоумением спросила она. - Ты куда меня привез?

Повезло, что девчонка оказалась фанатичной примерно в том же градусе, что и я. Искала возможности для дела, а не причины безделия. Поэтому нацепила ботинки с кошками, подогнала беседку и репики на тяпках. А затем проследовала за мной по грибному склону. Право, виляя меж поваленных гнилых стволов, скользя по замшелым камням, я сам начинал сомневаться в успехе безнадежного мероприятия.

Но... как в сказке... шаг за шагом камни становились крупней, склон выкручивался, сквозь кроны деревьев проглянул мираж скального останца... затем следующего. И вскоре, запыхавшись, мы остановились у основания настоящих бастионов.

Мой взгляд метался. Туда? Точно... Или туда? Еще интересней. А пролезу, смогу? Черт его знает!!! Скальная гряда взмывала крутейшими ребрами и каминами. Судя по фотографиям, приблизительно так выглядят Красноярские Столбы.

- Крюк, Денис! - внезапно завопила Сеньорита. Указывая на одну из граней.
Точно. Удалось разглядеть заколоченный в десяти метрах над землей шлямбур. Ржавое кольцо напоминало о чьих-то давних идеях. Выше виднелся следующий крюк, потом дальше... в пятидесяти метрах уводя за верхушку скального бастиона. Там были пробитые трассы!
- Это не наше, мы здесь не полезем, - с трудом удалось остудить Машкин пыл. - Дождливая погода, скалы мокрые, холодно. Мои цели и задачи сегодня другие.

Сколько себя помню - не любил рисковать. Часто приходилось идти "по грани", но это была расплата за удовольствие заниматься "своим" делом. Но выдумывать лишние сложности? В новом районе?! При плохой погоде?!?!
В итоге мы остановились под интересным камином. Рассекавшим одну из башен с Северной стороны. Я заставил себя сосредоточиться, разложить эмоции с чувствами по полочкам, мозгами контролировать каждое решение. Впрочем, руки действовали автоматически. Иногда опережая сознание. Прощелкивали самостраховки, вешали френды с оттяжками, заводили узел на беседку... Было интересно со стороны наблюдать холодный сырой денек под кронами деревьев.

- Это песчаник, - прокомментировал я первый положенный в пяти метрах над землей френд. - Но очень плотный. Так что нам повезло, точки будут надежными.
Сегодня основным рабочим инструментом были не руки. Моей целью был драйтулинг, чтобы отработать трассу по стандартам холодного времени. Не морозить пальцы на зацепах, а заняться альпинизмом. Пусть и в коротком варианте - рассчитывая на зимние восхождения. Так что кошки с клювами ледовых молотков скрипели по щелям, балансировали на остриях по мелким зацепам, расклинивались между выступов. Порода попалась что надо - жесткая, шершавая. Заложенные точки позволяли не опасаться глубины падения.

Начал я довольно лихо. Удивив самого себя. Сначала удалось вытянуться на полку через восемь метров, потом баланс меж двух вертикальных трещин... Следом грязный камин. Голосок Марии становился тише, кроны деревьев шумели все явственней.
- Черт побери! Кайда барасын? - ругался иногда я, клювом "тяпки" сгребая листву с очередного зацепа. Но настроение было полным солнечных улыбок. Это был кураж. Русско-казахо-итало-польская народная забава.

Нервов не было, лишь трезвый расчет. После пары месяцев скальных тренировок чувствовалась уверенность в силах, пластика. Сорок пять подтягиваний на турнике делали свое дело - руки с ледовыми молотками не замечали нагрузки. Поэтому я бурился по-черной, не останавливаясь, метр за метром выгрызая высоту.
В верхней части стены камина сомкнулись в потолок, образовав пещеру. Где было сухо... и темно. Забитый крюк дал основание надеяться не выпасть из этой преисподней наружу, и я махом взлетел до горловины. Здесь снова пахнуло мокрым лишайником с травами, хвоей... какими-то янтарными оттенками.

- Не надейся на удачу, - запел я как заклинание. - Ничего она не значит...
Последняя стенка. А значит, три метра на передних зубьях, колено к подбородку, тяпка тянется на пару сантиметров дальше, чем я могу достать, в другой руке ледовый молоток едва скрипнул острием на крохотном зацепе... и... пассаж на грани срыва. Изо всех сил я всадил клюв в ствол дерева. Все. Теперь меня отсюда не сдернуть.
Даже не пришлось переводить дыхание. Сердце стучало ровно и надежно. В стиле всего восхождения. Так что я порадовался скорости, с которой пролез камин. И проворно закрепил веревку за ствол шикарной ели... одной из многих торчавших по верху скал.
- Рррработай, Маша! - гаркнул я в черную бездну.

К тому времени уже стало смеркаться. Короткий северный день, потраченный на экскурсию по Вроцлаву, не оставил надежд на прохождение второй линии.
Поэтому я с улыбкой неспеша принимал веревку, из своего покоя представляя, как девушка борется на вертикали. Лезла она тихо, лишь изредка позвякивая железом, шкрябая кошками. Без экзотических многоязыковых инсинуаций, на которые горазды бывшие прапорщики.
К машине мы спустились в полной темноте.
- Назовем бастион "испанским", хорошо? - крутанув руль, я улыбнулся в сторону Марии.

С друзьями-поляками не получалось исследовать интересный район. Надо было пригласить в эту авантюру горячую сеньориту - чтобы в ничем не примечательной глуши найти старые болты, намеченные трассы.
- Это чешские, - со знанием дела констатировала в Карпаче Ольга Танашева. - Их чехи-маньяки по всем Судетам и Татрам оставляли еще в советское время. Иногда тайком пробираясь через границу.

Несколько дней нам предстояли встречи, кино, коктейли и обсуждения альпинизма. На встрече любителей гор, организованной Польским Альпийским Клубом, было многолюдно. Я везде встречал знакомых, общался. Убеждал Богуслава поехать лазить зимние трассы в Радкув.

Рядом Петер Хабелер вспоминал Инсбрукский научный форум, скалясь в шестьдесят четыре зуба: "Генетика - наука всех наук". Планировались ночные пляски с бубнами в стиле Польского кантри. Но! Это был испанский сезон. Потому что Алекс Чикон загадочно закатывал глаза на вопросы о планах. А Мария Карделл не менее загадочно улыбалась при упоминании польской школы альпинизма.

Автор: Денис Урубко