Исправляя чужие ошибки...

1986 г. Весна, Ташкент. Клиническая Больница Минздрава №2, Детский Корпус.

Звонил чёрный телефон. Айболит поднял трубку. "Реаниматора, в приёмный покой" - голос Мавлюды, медсестры приёмного покоя был устало ровным...

Дежурство Айболита началось в полчетвёртого, а сейчас уже было шесть вечера, самый пик всех бед и несчастий, когда спешащие домой люди торопятся закончить все дневные дела и начинают делать ошибки, а затем бегут за помощью в госпиталь...
"Хуже нет наказания, исправлять чужие ошибки" - думал Айболит, спускаясь в приёмный покой, минуя лифт, по лестнице...
Он услышал скандал уже в коридоре. Кричала Зарифа, дежурный врач, на отца принимаемого ребёнка - "Паспорт давай, прописку посмотрю!" "Не взял я паспорт с собой!" - на крик отвечал криком отец.

1989 г. Лето, Центральный Памир, ледник Москвина.

Эта группа торчала посередине горы уже шестой день и её надо было заворачивать раньше, ещё пару дней назад. Тогда они, наверное, сами бы спустились, а теперь надо идти к ним навстречу. Айболит произвёл смотр своему знаменитому брифкейсу с надписью "Айболитка", завернул его в пуховку, засунул в рюкзак, туда же пару бутербродов и фляжку со спиртом, так, на всякий случай, а случаи, они всякие бывали...

Неделю назад его группа, параллельно с этой шла на акклиматизацию вместе и ночевала у грота, на пять восемьсот, и, наутро, когда Айболит и его согруппники собрались вниз, то Нина, старшая второй группы, заверила Айболита, что они двинутся вниз чуть погодя, но пошли наверх, пошли медленно, а сейчас уже дошли до шести четыреста, а штурмовать сил у них уже не было, Нину рвало, Алишер кашлял и тяжело дышал, а остальные, судя по всему, тоже были на пределе...

1986 г. Весна, Клиническая Больница Минздрава №2, Детский Корпус.

И когда Айболит вошёл в смотровую, отец нервно начал рассказывать о том, что у девочки болело горло уже несколько дней, а доктор посоветовал полоскать горло квасцами, и во время полоскания случилось полное закрытие дыхательных путей, девочка упала бездыханная, а он, отец, отслуживший в армии санитаром, вдувал воздух ей в ноздри, как Бог Адаму, и девочка задышала, а теперь её не принимают в госпиталь, потому, что, он, отец не принёс своего паспорта...

"Девочка, примерный возраст, четырнадцать лет, дома остановка дыхания, отец - умница, всё сделал, девочка сидит вынужденно, дышит с затруднением на вдохе и на выдохе, и видно напряжение шейных мышц, спасибо, что дышит стабильно, прямое показание забрать к себе. Интересно взглянуть на этого г...нюка, который прописал квасцы. Он-то уже дома сидит, коньяк хлещет, а мне бессонная ночь обеспечена,"- печально размышлял Айболит. - "Интенсивка переполнена, даже в ящике стола, под кислородом, лежит один нежизнеспособный. Положу-ка я её в шоковый зал, там койка как раз под её рост"...

1989 г. Лето, Центральный Памир, ледник Москвина.

Год был дурацкий, Ашота сместили дилетанты и дилетантами заменили, начальник сборов улетел с Москвина на третий день, сославшись на какие-то неотложные дела, Нина, замначальница сборов, блевала в штурмовом лагере на Корженеве, какой-то дебил криминальной внешности пытался собирать дань с групп, идущих на фирновое плато, объясняя, что там нарыты пещеры, за которые всем придётся платить. Оставшись без Ашота, Ляба был всю дорогу зол, как чёрт, Британец из палатки вылезал только по нужде, важно и гордо вышагивал, бывший не у дел, Путрин в потёртой шапочке с выцветшими от времени буквами "СССР"...

1986 г. Весна, Клиническая Больница Минздрава №2, Детский Корпус.

Уже в шоковом зале, где всё возможное медикаментозное было введено в вену, а улучшения не было, Айболит подумал, что неплохо бы посмотреть её голосовую щель, потому, что когда ничего не помогает, надо искать инородное тело. Поддежурившая отоляринголог, Ольга Васильевна, приехать отказалась, сказавшись больной, а по "консультативке" привезли в дрободан пьяного и уставшего от жизни старика, давно не практикующего, участника Отечественной, отставного военного врача, который не мог отказать в помощи по старой привычке. И единственное, что мог сделать ему Айболит, это сварить для него кофе и дать сахару...

Айболита знобило и он сидел в шоковом зале, завернувшись в госпитальное одеяло, затем, зайдя в ординаторскую, увидел свою партнёршу, спящую на диване и уставшую до предела, анестезиолога - Зойку Холматову. Было уже три часа ночи и он укрыл её своим одеялом и снова ушёл в шоковый зал...

Девочка продолжала сидеть и дышать с затруднением, рядом был давно готов интубационный набор, кислорода Айболит ей не давал, чтобы не нарушить газообменный баланс. Больные продолжали поступать и Айболит уже поставил одну дренажную трубку в полость плевры и выпустил из неё гной, принял и провёл предоперативное вливание больному с перитонитом, затем, отправил его в оперблок, недоношенный с пороком сердца в ящике стола успел умереть и надо было отписаться и приготовить документы для вскрытия, а в изоляторе у ребёнка необходимо было поменять катетер в подключичной вене...

1989 г. Лето, Центральный Памир, ледник Москвина.

Айболит уже забыл, сколько раз он поднимался по этому склону за своими больными. Они встретились где-то на высоте около пяти тысяч метров. Ну, так и есть, эти три здоровых мужика тащили Алишерку по снегу, как труп, ухудшая его состояние, а не на себе, как он всегда всех учил.

"Ну, теперь попробуй его вылечи," - бормотал с досады Айболит. Он слышал массу хрипов по всей поверхности грудной клетки. "Пневмония и тяжёлая. Нет хуже наказания - чем исправлять чужие ошибки". На сеансе связи Раппопорт, уполномоченный по району, спросил у Айболита, нужен ли кислород, потому что он завёз большой и полный госпитальный кислородный баллон, и Айболит немедленно согласился...

1986 г. Весна, Клиническая Больница Минздрава №2, Детский Корпус

И, когда к утру старик уже успел протрезветь и уехать домой на "скорой", прибежала новая завотделением отолярингологии, квадратная, приятная и энергичная, с раскосыми глазами, Жанна Пак, а девочка тут же почему-то начала дышать напряженно и на пределе возможного. Жанна воскликнула: "Борь, там, в голосовой щели, точно, инородка, нужна немедленная трахеотомия!" - и стала мыть руки. Что-то говорило Айболиту, что этого делать не надо, но, устало рассудив, что жираф большой и ему видней, без воодушевления стал готовиться ассистировать...

1989 г. Лето, Центральный Памир, ледник Москвина.

...Шли уже вторые сутки и Айболит не спал уже вторую ночь, держа Алишера на кислороде и вводя ему вливания в вену по часам. Состояние Алишера не улучшалось, но и не становилось хуже, и Айболит надеялся продержать его до прилёта вертолёта, который появился на третий день, и когда Айболит принёс к вертолёту Алишера на закорках, его старый друг потребовал заплатить за провоз. Внезапно возникший Раппопорт, маленький и очень интеллигентный, узнав в чём дело, влез в салон вертолёта, дал кому-то по морде, вышвырнул какого-то альпиниста и его рюкзак, освободив место для Алишера.

1986 г. Весна, Клиническая Больница Минздрава №2, Детский Корпус

Девочка напряглась, вдохнула больше воздуха и выхаркнула инородное тело прямо на боковую стенку шокового зала. Это оказался кусочек нерастворённого квасца и дыхание тут же стало ровным...

Тут же появилась свежая и пышущая здоровьем Ольга Васильевна, сказавшаяся вечером больной, вдвоём с Жанной они осмотрели голосовую щель.
"Дифтерит, переводить к нам нельзя", - заявила Ольга Васильевна, будучи главным отолярингологом госпиталя. Дифтерии там, конечно, не было, и Айболит, и Жанна обречённо глядели на неё. Сегодня вторник, в ЛОР отделении большой операционный, и Ольга не хотела, чтобы этот ребёнок мешался у ней под ногами, а Жанна была человек новый и отношений портить не желала. Баклаборатория взяла мазки на посев, обещала на третий день дать развёрнутое заключение, пришёл ругаться отец и Айболит дал им возможность пообщаться...

Айболит продолжал работать, его рабочий день заканчивался в полчетвёртого, больные продолжали переводиться, поступать, умирать, Айболит продолжал ставить подключичные катетеры, назначать лечение, отписываться, успел сходить на вскрытие малыша, умершего ночью, вернуться...

Девочка сидела в коридоре, потом пошла помогать санитаркам стелить постели и ухаживать за больными, очень красиво пела на узбекском языке про наманганские яблочки и на русском " Катюшу", а потом, уже в два часа дня, опять звонок чёрного телефона и трубка голосом Инессы,заместителя главврача, спросила, что он намерен делать с этой девочкой, и, подавляя в себе поднимающуюся обиду, Айболит с досады буркнул: " Уже удочерил". "При живом отце?" - В трубке слышался весёлый Инессин смех - "Борь, я говорила и с Ольгой, и с Жанной. У них есть изолятор. Спусти девочку к ним. Пусть, ради бога, работают сами три дня со своей дифтерией"...

1986 г. Осень, День рожденья. Айболиту 40 лет

Зойка подошла к Айболитовской жене и сказала: "А знаешь, мы с твоим мужем однажды провели ночь под одним одеялом".
"Ну и как он тебе показался?" - отреагировала та.
Зойка ничего не сказала, улыбнулась и нежно её обняла...

1989 г. Лето, Центральный Памир, ледник Москвина

Айболит с Раппопортом стояли и наблюдали улетающий вертолёт. Раппопорт потирал ушибленный кулак, а Айболит думал, что хорошо, когда всё хорошо кончается, а ещё он думал, что нет хуже наказания, чем наставлять старых друзей на путь истинный...

Автор: Aibolit, Фото K.Minaichenko