Рождённые побеждать

Из серии "Записки альпинистского врача"

Команде альпинистов Спорткомитета Уз.ССР, совершивших первопрохождение Юго-Восточного гребня Хан-Тенгри в 1973г., посвящается....

Стояла вторая половина августа и ночью выпал свежий снег и продолжал падать всю первую половину дня. Серые, видавшие виды брезентовые палатки базового лагеря давно и безнадёжно отсырели и оставшееся население, не ушедшее на гору, коротало дни на кухне, где была газовая плита, и её пламя и тепло создавали подобие дома и уюта. Ни пирамиды Хан-Тенгри, ни группы на горе из-за сильного тумана не было видно, но связь была с группой устойчивая и с ней было всё в порядке.

Всё свободное время, а его у Айболита было сейчас много, он ремонтировал польские лёгкие ботинки всех тех, кто был сейчас на горе, и тех, кто сидел на базе. Основной состав вышел на маршрут, наверное, уже не то восемь, не то девять дней назад и уже вышел на это очень проблемное Юго-Восточное ребро и начал подходить ближе к предвершинному леднику, нависающему над ребром гигантским вертикальным сколом.

Всю зиму и часть весны Айболит просидел во всех доступных ему библиотеках Ташкента, прочтя все или почти все труды по адаптации к высокогорью, о горной болезни, о критериях отбора и ознакомился со всеми диссертациями в библиотеках университета и Академии Наук, получив туда доступ всеми правдами и неправдами, конспектировал, порою взаимоисключающие теории и выводы.

Весной, перед началом сезона вся команда прошла у него велоэргометрию и полную диспансеризацию, но никто из спортивных врачей не давал ему заключений, позволив это делать самому Айболиту, поясняя, что в альпинизме не разбираются и очень рады, что появился специалист. Весь подвох он осознал, когда сделал основательный досмотр каждого. Эти люди абсолютно не выглядели спортсменами, а собравшиеся вместе, высокие и не очень, толстые и сухопарые, походили на солидных и знающих себе цену работяг, собирающихся пропустить по кружке пива в день получки. На детальном осмотре он выявлял кариес зубов, хронические тонзиллиты, у двоих был хронический колит, геморрой, у одного, судя по расспросам, язва желудка, далее чудовищное плоскостопие с вывернутыми пятками наружу, неправильно сросшийся перелом большой берцовой кости, болезнь и сужение артерий на ногах и многое другое, от чего в армию не берут. Абсолютно здоровыми казались трое, но и у них был избыток жировых отложений. Подавляющее большинство курили. Послужной список этих инвалидов был ошеломляющим - почти все действующие мастера, "Снежные Барсы" и чемпионы или призёры страны.

У Айболита хватило мозгов держать при себе своё мнение, и это было правильно, и прежде, чем открыть свой рот, он предпочёл разобраться во всём этом сам.

А сейчас эта инвалидная команда вгрызалась в технически сложнейшее ребро, на сумасшедшей высоте, не обращая внимания на идущий снег, пронзительный и холодный ветер и даже не думала с маршрута линять. Частенько Айболит смотрел на них в трубу и думал, что случись у них сейчас несчастье, никто не сможет к ним придти и помочь, и полагаться они будут только на себя, и не будучи дураками, они знали это сами. "Они избраны Богом" - другого объяснения у Айболита не было.

Айболит держал перед собой журнал медосмотров и данные велоэргометрии ещё из диспансера. Он не мог найти ни одной закономерности, по которой можно было отобрать людей на гору.Он также помнил свежевание горного козла, убитого Россинантом, его огромные лёгкие и сердце, большой объём тёмной, густой крови, очень тёмного, вишнёвого цвета мускулатура, и ни капли жира на теле. Нет, ничего похожего с людьми команды не было.Спирометрия и кардиограммы ничего особенного не показывали. Анализы крови тоже. Ко всему прочему, эти люди игнорировали все теории и жили своей естественной и обычной жизнью, как будто бы не было этой высоты, передвигались на любом - снежном, скальном, ледовом рельефе абсолютно одинаково, ели, спали и работали так, как и внизу, могли и выпить свыше 6000 метров, если было что, полностью сохраняя ясность ума и способность легко и естественно преодолеть рельеф любой трудности. Никакой адаптации не было и в помине, если не считать двухнедельные сборы в Дугобе, когда Ашот прогнал всю команду через Двузубку по Столбу. А сейчас тем более, прождав почти месяц в ожидании вертолёта, они были сжаты сроками.

Россинант нёс кинокамеру на плече, а плёнка была вся упрятана в дискообразные металлические коробки, а будучи круглыми, они с трудом компоновались в рюкзаке с другими предметами, а перезаряжать кинокамеру надо было в тесноте палатки, накрыв пространство спальным мешком, чтобы не засветить плёнку, которая тоже была в лимите, и всё это делалось на высоте, а зачастую и вне палатки, при сильном и холодном ветре, на крутом и технически проблемном склоне и не чувствующими от холода пальцами...

...Примерно, на четырнадцатый день они упёрлись в этот ледяной вертикальный скол, примерно, в сто пятьдесят метров высотой, в который то ли из-за низких температур, то ли из-за структуры самого льда ледобуры не ввинчивались, а Костя взял якорные крючья, по форме действительно напоминающие якорь и прошёл всю стену, стоя на лесенках...

Уже при непогоде и в облаке, частенько цеплявшегося за вершину Хана, они её достигли и, не задерживаясь, начали спуск. На ночёвке они выпустили белую ракету, будучи уже между вершиной и перемычкой на Западном гребне, а утром Айболит, включённый в группу встречи, вышел на перемычку уже на закате и первым встретил Хамида. Хамид устал. Сначала он отдал рюкзак, затем ледоруб, затем очки, Арлекин был весел и смеялся, а на его отросших усах висел лёд. Смертельно уставший Ляба шёл и грозился, что убьёт первого, кто попытается забрать его рюкзак, Финик рассказывал анекдот, Хохол матерился, сильно похудевший Костя и обгоревший, светлый и весь в веснушках Лука с достоинством молчали, у Алена Делона опять болели его язва и хронический тонзиллит, Россинант, пыхтя, отдал свой рюкзак, но кинокамеру нёс сам, все, кроме Британца, были оборваны и взъерошены, один он выглядел вернувшимся как будто с лыжной прогулки, с животиком и с бумажкой на носу.

Айболит смотрел с восхищением на этих необычных людей, сотворивших, с его точки зрения, невозможные для простых смертных деяния, не чувствующих себя необыкновенными и не поддающихся никаким научным критериям и теориям.

Он ещё не знал, что будет долго и упорно, много лет эти критерии искать, и в конце концов, даже став одним из этих людей, которых сейчас он почитал избранными, он так ничего не найдёт, а все труды, которые он прочёл, да и будущие, с досадой и неприятным осадком в душе отметёт, окончательно распознав их фальшь и бесчестье людей, их написавших. Единственно, чему Айболит научится - это спасать и спускать, предоставив Богу и Горе вершить свой суд, для него непонятный, кого пускать на гору, а кого нет.

А сейчас он был счастлив быть причастным хоть чуть-чуть к этим событиям, к этим людям, к этой необычной и грозной горе. Удержится ли он в команде, ясным для него не было. Но он знал, что эта экспедиция оставит глубокий след в его памяти и изменит его самого.

Осенью команду выбросят из первенства СССР, видимо, не поверив, что маршрут вообще проходим. Член Географического Общества СССР, один из первооткрывателей пика Победы, председатель Федерации Альпинизма Уз.ССР, полковник В.И. Рацек, человек чести и огромного мужества, предоставив неопровержимые фотоматериалы, заставит комиссию пересмотреть результаты, а так, как золотые медали будут уже отданы донцам, то комиссия начнёт урезать все трудности маршрута, и когда Рацек заметит, что команда проходила в течении полутора дней сто пятьдесят метров отвесного льда на предельной высоте, Виталий Абалаков, лично зная этих людей и зная, на что они способны, регулярно посылая им приглашения в сборную СССР, заявит, что они, вероятно, не умеют ходить лёд и даст им второе место.

Месяц спустя, уже в Ташкенте, Россинант принесёт в телецентр свой смонтированный фильм с надеждой показать его по телевидению. На предварительном просмотре один из маститых и профессионально выглядевших режиссёров с знтузиазмом возьмётся помогать в окончательной доводке и попросит разрешения отвезти фильм в Москву, где он займёт первое место среди любительских фильмов года, и авторитетный режиссёр торжественно вручит Россинанту золотую медаль. Много позже, случайно, Россинант узнает, что к его золотой медали ещё прилагалась денежная премия в пять тысяч рублей, на которые тогда можно было купить новенькие "Жигули". Он явится к своему благодетелю спросить, куда тот девал деньги. Маститый режиссёр тут же разразится площадной бранью.

"Так, два правых апперкота, один в область желудка, второй в челюсть",- будет размышлять Россинант.
Их взгляды встретятся. Внутренний голос громко скажет режиссёру, что сейчас будет очень больно, он упадёт на колени, потом встанет, вытащит из буфета двести рублей и со стоном, объясняя, что больше нету, протянет их Россинанту.
"Два апперкота, по сто рэ каждый, это двести рэ, для полной суммы ещё сорок восемь апперкотов. Не выдержит. Может околеть с первого же удара", - подсчитает Россинант, потом брезгливо взглянет на эту обмочившуюся скотину, повернётся и выйдет.

Айболит сидел в подвале у Ашота и разговор у них как раз и вёлся о результатах сезона.
Айболит был возмущён, Ашот со своим безудержным нравом был спокоен. Он протянул руку, достал с полки какой-то альбом и показал фотографию, на которой запечатлён был караван лошадей и на каждой был погружен длинный мешок. "Что это?"- спросил Айболит, "Караван смерти, трупы с Победы", - ответил Ашот. " Лавиной завалило одиннадцать человек". "Да, но тут десять лошадей". " Лябу откопали ещё живого,"- Ашот достал из шкафа бутылку и две стопки. "Коньяк Арарат, армянский, будешь пить?" "Ну, да, помянем". "Нет, будем пить за здравие, у Лябы сын родился".

Состав команды:
Воронин Вячеслав, капитан, МС, "Снежный Барс", Многократный чемпион СССР в высотном классе, он же Британец, он же Пан Спортсмен. Ныне покойный.
Лябин, Анатолий, МС, Барса закрыл в 1975г. зайдя на п.7495, многократный призёр первенства СССР в высотном классе, обладатель Грамоты Верховного Совета Уз.ССР, он же Ляба. Проживает в Ташкенте.
Яхин Хамид, МС, "Снежный Барс" чемпион СССР в высотном классе, он же Яха, он же Хэ, он же Дядя Хэ. Ныне покойный.
Люман Зинур, МС, "Снежный Барс", чемпион СССР в высотном классе, он же Костя. Живёт в Крыму, на своей исторической родине.
Блоштейн Борис, МС, многократный призёр первенства СССР в высотном классе, он же Россинант. Живёт в Израиле. Сейчас очень плох.
Путинцев, Александр, МС, "Снежный Барс", неоднократный чемпион СССР в высотном классе, Кавалер ордена Знак Почёта, он же Шура, он же Путя, он же Арлекин. Ныне покойный.
Громов Леонид, МС, "Снежный Барс", чемпион СССР в высотном классе, он же Ален Делон. Где-то в России.
Лукин Валерий, КМС, серебряный призёр первенства СССР в высотном классе, он же Лука, он же Пачка, Ныне покойный.
Финк Владислав, КМС, серебряный призёр первенства СССР в высотном классе, он же Финик. Погиб в лавине.
Харечко Николай, КМС, серебряный призёр первенства СССР в высотном классе, ставший МС, и чемпионом СССР в классе высотных траверсов в 1975г., он же Хохол. Ныне покойный.
Эльчибеков Вадим Ашотович, Старший тренер, МС, "Снежный Барс" № 10, Кавалер ордена Знак почёта, Зслуженный Тренер Уз.ССР и СССР, неоднократный тренер чемпионов СССР, он же Армян, он же Ашот, он же Шеф, он же Пан Директор. Ныне покойный.

Автор: Борис Абрамов (Aibolit)
Фотографии К.Минайченко