Аксу по маршруту Тухватуллина. Январь 2021. Просто другой альпинизм

07.05.2021

Часть I. Лирическая

Для меня эта история началась ещё летом. Аксу была великой горой давно, много разных страхов и предостережений витали вокруг славы восхождений на неё.
Я ещё с Аракульского Шихана в Екатеринбург не вернулся, а Саша мне пишет: «Пойдешь в новый год на Аксу?».

Моё любопытство не могли удовлетворить секунды промедления в чате, и я сразу набрал Сашу. После подробных расспросов как, зачем, какой маршрут, что за команда, и зачем там нужен я, во мне что-то ёкнуло. И это не мысль или идея.
Скорее желание открыть для себя новую сферу в альпинизме, в которой я раньше не развивался. Чтобы вы понимали, придётся немного отвлечься и объяснить. Мне жутко нравится лазать.

Всё, что связано со свободным лазанием, меня влечёт. Неважно альпинизм, скалолазание, тред или драйтуллинг, - мне это всё нравится. Как это называть - без разницы.

Мои предположения, что лазания там, на Аксу (зимой!), не будет от слова «совсем», меня никак не могли оставить в покое. Но желание уже крепко засело у меня в голове.
В общем и целом как-то решился, что поеду.

«Всё равно рано или поздно попробуешь такой альпинизм», - говорит Саша мне на Тред Контесте, а я думаю, что компания складывается хорошая.

Вообще забавно, что команда ни разу в таком составе не ходила, каждый с кем-то где-то лазал, лично знали друг друга, но пять человек на одной стене вместе не бывали.
Никаких сомнений не было, что всё получится, опыта много у каждого отдельно взятого участника.

Руководитель - красавчик с огромным… опытом, за спиной много разных успешных и не успешных (что тоже очень важно) восхождений. Нельзя понять, где та грань, когда надо разворачиваться, пока не шагнул за неё. То есть навык «сворачивания» восхождения надо иметь и тренировать периодически.

Когда меня спрашивали, по какому маршруту полезем, я говорил, что не знаю. Саше я доверял безоговорочно и лишний раз не спрашивал.
Моя принципиальная позиция насчёт руководителя команды состоит в том, что команда - это единый механизм, члены команды - это многофункциональные устройства, которыми руководит один человек.

Каждый из нас имел достаточный опыт, чтобы организовать экспедицию и каждый был руководителем на разных восхождениях, но если кто-то начнёт перетягивать одеяло или лидерство на себя, ставя под сомнения решения, будет полнейшая неразбериха.

Одну и ту же цель можно достичь разными путями. Когда ты руководишь, тебе приходится держать в голове кучу информации и раздавать задания, порой дробя эту информацию. И самое последнее, что тебе хочется услышать: «А зачем так? Давай иначе». Короче, Санёк говорил, мы делали.

Вопрос доверия на горе я прочувствовал давно. Были восхождения, когда ты выматываешься вообще в ноль. Когда узел вяжешь в буквальном смысле с пятого раза. А очевидный рельеф под станцию в конце дня ищешь по двадцать минут… В таком состоянии ты просишь товарищей снисходительно давать тебе чёткие указания и бездумно их выполняешь.

Затягивается повествование, а мы еще не начали лезть.

Предварительная подготовка: тяжело сказать, сколько мы готовились к такой горе. Если рассматривать весь предыдущий опыт, то мы готовились всю жизнь.
Если сказать то, что вам хочется услышать: декабрь месяц я посвятил лишь тренировкам морозоустойчивости и лазанию на ИТО в Красноярске на Столбах.

Почти вся моя физическая активность была на улице в холоде.
Коля тоже приехал на недельку в Красноярск, поночевали в платформе, протестили общий спальник, поняли, что вроде всё норм.

Итак, поехали в Ош, продуктовый магазин, лапша, сублиматы, коньяк, Узгуруш, 11 ослов, 275 кг груза, пятеро нас, быстровозводимая база, пельмешки, куриные окорочка, котлетки, высасывающая всю душу акклиматизация на пик Бодыгина (ох уж эти высотники!). Я там чуть не помер, под верх Слава даже вернулся за моим рюкзаком, ночью ветер утащил этот самый рюкзак. Чувствовал себя героем, когда бежал за ним из теплого спальника. Поймал, сказал ему больше так не делать и сунул под бок. Утром, казалось, что душа в тело так и не вернулась. Обессиленное и потерявшее всякую тягу к жизни существо потопало вниз. Метров через 300-400 сброса я ожил, понимание, что такое же состояние будет под вершиной меня пугало. Ну ладно, там справимся…

Первый день был тяжелым, Саша лез лидером, и лёд пробежал быстро, как и предполагалось. Успевай только тягать баул и жумарить сам.

Когда вышли на скалы, стало поспокойнее. Жили мы в двух платформах, наш стенной лагерь располагался следующим образом: мы с Колей жили в подвале, там двуспальное место, без сахара и запасной горелки, небольшой запас коньяка трёхлетней выдержки и два тельца, жаждущие теплых скал.

Верхний этаж – лакшери, четырёхместная кровать нашего руководителя, Славы и Лёши.

Позже, когда Коля и я нагреем наш спальник и прижмёмся друг к другу, платформа наверху даст сбой. Труба лопнет, и парни, уставшие, грустные, с фонариками на голове вылезут кумекать над этой проблемой. Мы ничем не могли им помочь. Если кто не понял, платформа сломалась в первую же ночь.
С помощью скотча и каких-то запасных дуг ребята починили её и таскали в собранном состояние это звено.

Когда я сидел на бауле, в прямом смысле слова (я подстёгивал дно баула к станции, получалась импровизированная сидушка), много разных мыслей приходило в голову. Я научился определять время по солнцу, точнее по расположению тени, ведь солнца на северных стенах не бывает…

В обед, верхушка тени смотрела прямо в ущелье, как стрелкой указывала на наш базовый лагерь. Садилось около 17:30, вершины соседние освещало оранжевым светом около 16:30. Тень на предпоследней морене, перед штурмовым лагерем, оказывалась в 14:00. А стена Искандера освещалась полностью в 11:15.

Многие дни на стене сводились к ожиданию и терпёжке.
Это просто другой альпинизм. Совсем другой. Не могу сказать, какой-то нравится больше. Очень странно и непонятно мне говорить, что он бывает лишь вот такой.

Альпинизм настолько многогранен, в нём множество сфер, и ставить его в какие-то рамки, ограничивать его границами, кощунственно.

Мне постоянно хотелось ускориться, чтобы обстановка сменилась, чтобы чаще мелькал рельеф перед глазами. Ни для кого не секрет, что я бОльшую часть времени занимаюсь скальным и техническим альпинизмом, скалолазанием, участвую в очных чемпионатах. Там совсем другие скорости, за два часа ты можешь пролезть триста метров, а за день - километр. И не только в Крыму.

Чем комфортнее условия, тем выше скорости. В дни своего лидерства, я радовался, что имел опыт лазания на инструментах по скалам, на фанере и по тонкому льду.

Под верхом навыки лазания по заснеженным скалам в варежках тоже были весьма полезны. Чем разнообразнее опыт в альпинизме, тем универсальнее ты становишься. Глупо и самонадеянно развивать одно-два направления. Твоя слабая сторона обязательно даст сбой, не сегодня так завтра.

А вы когда-нибудь жумарили на коленях? А я да, уставший, замёрзший, в пяти слоях флиса на руках, на двух жумарах в последнем ледовом кулуаре перед троешным гребнем. И мне опять стало не хватать аклёма. Пик Бадыгина ведь на 4800, а Аксу 5300. По гребню идём, понимаю, что тут можно гулять туда-сюда без страховки, а ноги еле передвигаются, пару раз чуть равновесие не потерял, как же хорошо, что я привязан к веревке…

Вершина есть, а сил нет. Следующие сутки спускались вниз. Хорошее и грамотное решение было оставить стенной лагерь и сгонять на вершину налегке. Большим плюсом было сразу начать сбрасывать высоту и ночевать где-то посередине стены.

Дюльфер в принципе получился быстрым и отлаженным, без лишних слов все всё быстро поняли и разобрались со своими функциями. Замечательный механизм - опытная команда.

Во второй половине дня спустились под стену. Я, как всегда, с радостью скатился по снежному склону из-под стены, даже дал немного покататься своему баулу.

Новых впечатлений было много. Например, во время акклиматизации я чувствовал себя тухлым овощем, который пытается катиться вверх, хотя такое же чувство было у меня на последних веревках перед вершиной, надеюсь, Лёша снял это на видео – будет забавно посмотреть.

Экзистенциальные вопросы под натиском физической и эмоциональной напряженности постоянно всплывают в твоей голове. Зачем мы идём наверх, ведь потом вниз. Может смысл не в вершине, а в самом действии. Мы так мучаемся, страдаем, или нам это нравится? Какая-то странная потребность в «подвиге». И этот подвиг будет ценен лишь нам. А кому еще кроме нас самих?

Нет никакого ощущения, что мы совершили «подвиг». Меня это даже радует. Восхождение было ацки тяжёлым, но даже не близко к какой-то грани наших возможностей. Повезло с погодой, повезло с командой, состояние маршрута тоже было отличным, позволяло, имея навыки драйтулинга и крепкий сфинктер, иногда разгоняться.

Для меня это самое тяжёлое и продолжительное восхождение в спортивной карьере.

Впереди много разных планов, самое первое - хочется восстановить лазательную форму, всю весну провести в Крыму тренируясь и тренируя других. Участие в очных чемпионатах и экспедициях в рамках заочных. Красноярские Столбы в июне, Ергаки в июле, Каравшин в августе, пик Энгельса зимой.

Часть II. Техническая

Состав команды:

Александр Парфёнов — руководитель
Алексей Сухарев
Николай Степанов
Вячеслав Тимофеев
Ратмир Мухаметзянов

Аксу, маршрут Тухватуллина 6А/6Б (?), даты восхождения 2 января — 9 января 2021 года, 7,5 дней на стене, выход на вершину 8 января.

Немного конкретики для следующих восходителей.

Новогодние праздники, а именно зима, благоприятное время для восхождения. Рабочий день десять часов. Вполне хватает, чтобы устать, но и успеть много пролезть.
Ничего не сыпет, надёжный зимний лёд.
Единственный минус — холодно, иногда даже слишком.
Если бы я пошёл на этот маршрут второй раз, к своей подготовке добавил бы много тренировок на инструментах, ледолазание по натёчному льду, драйтулинг.

Ориентироваться на маршруте было вполне просто, логичные щели, ледовые ручейки, траверсы, карнизы. - всё как в описании, блуждать особо негде.

Из снаряги брали всё шлямбурное, 15 «заряженных» якорей, штук 10 буров, двойной комплект камов/тотемов. Съёмники на 8 и 10 мм.

Скорость и участки:

1й день - середина участка R11 (Парфёнов)
2й день - середина участка R16 (Сухарев)
3й день - сер. участка R23 (Мухаметзянов)
4й день в конце участка R28 (Степанов)
5й день - середина участка R34 (Парфёнов)
6й день - конец участка R40 (Мухаметзянов)
7й день - вершина (Парфёнов)

В скобках указана фамилия лидера.
Категории участков согласно схеме UIAA из отчёта первопроходцев.

Так интересно, когда лезешь даже не первым, в голове приходится держать мысли о второй верёвке, о третьей, о передаче снаряги, о перилах для нижних ребят.
Приходишь на станцию, уставший, запыханный, но твоя работа не окончена. Надо вытянуть баул побыстрее, потому что он висит на верёвке, которую надо передать наверх, да побыстрее.
Не забыть про железки, самостраховки баула, регулируемая и стационарная.

Лидером понравилось лазать настоящий микст на 4500, на большой стене. Порой начинающие альпинисты жалуются на чрезмерно большой объём снаряги на системе.

Давайте я расскажу, как лезли мы.
Отдельный мешочек с пробойным (бур на 8мм, ручка, трубочка для продувки, съёмники на 8 и 10мм, уши, шлямбура, гайки), френды, оттяжки, удлинители, якоря, скальный молоток, лесенки, самостраховки для лесенок, на ногах двуслойки, кошки, крюконоги - стандартный набор скального восходителя, а теперь добавьте к этому ледовые инструменты, самостраховки для них и десяток буров разного размера.
Куда всё это вешать???
Полбеды правильно и удобно расположить, ориентироваться в этом многообразии, надо ведь ещё и анализировать рельеф под это всё.

Лезть проще всего было по ледовым речкам, даже тонким, но страховаться хотелось всегда надёжно.
Когда лёд был тонким, и мои камповские мелкие буры кончались, я переходил на скалы, забивал якорь и возвращался на лёд.
Станции, собранные наполовину на льду и на скалах, придавали особую изюминку в творчество восхождения на Ак-Су.

Я рад :)

P.S. Игры со Славой в спальниковых червяков, песни про «вот и помер дед Максим…», разговоры про горы и загадки от Коли – всё это перемешивается с огромной тяжёлой работой на стене и вместе дают какой-то микс эмоций и чувств… Мне всё понравилось, спасибо за восхождение.

Автор: Ратмир Мухаметзянов, Красноярск. Фото из архива команды