Ачик-Таш. День чудес

Евгению Иванову (Работяге-Рыжему), моему безвременно ушедшему побратиму, высотнику от Бога, спасателю и джентльмену, посвящается…

«Шишу панч», «сэту як», загребущие и жёсткие пальцы Работяги-Рыжего, как хотели, играли двумя кубиками, его обнажённый торс играл своими подвижными медвежьими мышцами, а его жёлтоватые глаза тигра насмешливо глядели на Айболита - «панчу чор» , «дута сэ». «Тебе опять Марс». Работяга–Рыжий сегодня был в ударе и играть с ним было бесполезно.

Айболит встал. Красивое это было место – Ачик-Таш. Они вчера возвратились на базу, сделав заброску на «Сковороду», а сегодня был день отдыха. Народ стирался и чинил одежду, работала баня. Айболит пошёл к немцам. Вчера у Зигфрида сильно воспалилась верхняя губа и болела. Говорить он не мог, есть нормально тоже, и Айболит дал ему тюбик с противоожоговой мазью. Сегодня Зигфриду было лучше и отёк спал наполовину. «Док, Мошно мне пистафать Растелна?». Акцент у этого немца был, конечно, кошмарный, да ещё проблема с губой. «Что такое пистафать?» «Алпин рус термин – итти». «Кто научил?» Немец махнул рукой в сторону горы – «Зольдатен, Ильински.» Это было не ново. Почти в каждой команде уже сидели доброхоты и учили всех нерусских русскому языку. «Идти можно, послезавтра. А это слово не говори при дамах и лучше совсем не говорить.» «Зольдатен гаварил это карашо!» «Аувфидерзеен, Зигфрид,» - не стал спорить Айболит и вышел.

Пора было получать продукты на завтрашний выход и Айболит пошёл к складской палатке. Ляба был не в духе. Вчера пришла группа чехов – туристов, страшно голодных и предельно усталых, и Ляба их накормил досыта и вдобавок дал кое-что с собой, а сегодня утром явились ещё одни чехи, здоровые и сытые. Они принесли список продуктов и потребовали их обеспечить, и поэтому Ляба, обматерив всех чехов, существующих на белом свете, весь этот день ничего, кроме ругани, не мог из себя выдавить.

«Ачик-Таш, день чудес в стране дураков,» - подумалось Айболиту.- «Ну, а что же день грядущий нам готовит?»

Завтра будет выход наверх, и по плану, после ночёвки на «Сковороде», группы должны выйти выше Раздельной и заночевать, и если погода позволит, то штурмовать, а сегодня ещё надо было Айболиту всех ещё раз осмотреть, если надо, подлечить и проверить групповые аптечки.

Ашот сидел на кухне в окружении стариков и готовил наутро для выходящих хаш, о чём-то совещаясь с Британцем и Арлекином, Россинант протирал кинокамеру. В кухню вошла Хильда, из группы немцев, «фройляйн из хорошей семьи», угадавшая в Ашоте аристократа и давно, с первого взгляда, на него запавшая. «Я учила руски, я тепя, паскута, луплу.»

Попиха, старший тренер «Буревестника», выведя в круг участников молодую женщину, заявила, что у них есть невеста. Невеста была и вправду хороша. Хороший рост, глаза большие, синие, широко расставлены, толстая русая коса пониже спины, одета она была в рубашку-ковбойку, ниже талии всё скрывалось в широких штормовых штанах, на ногах трикони 43-го размера. «Подождите!» - закричал Айболит. - «У меня есть для неё жених. Чёрт, куда же он делся!»

Работяга-Рыжий спал у себя в палатке, когда его начал трясти подбежавший Айболит. «Рыжик, вставай, я тебе жену нашёл!» И когда Айболит ввёл его в круг, Работяга-Рыжий смутился…

Заходило солнце, и кончался этот день чудес в стране дураков на Ачик-Таше. Завтра снова выход в высокогорную зону, уже были осмотрены люди и обновлены аптечки, шекльтоны были высушены и смазаны, одежда простирана и починена, а тело Айболита, полное энергии, как пружина в затворе было готово к броску.

Там, куда они пойдут, уже не было места для глупости и нелепых поступков, там выверяется каждый шаг и каждый вдох, там резко сужается степень свободы, а все силы кладутся на достижение вершины и на путь назад.

Ну, а после ничего не поменялось: Арлекин и Британец оставались успешными капитанами, Рабoтяга -Рыжий продолжал быть на высоте в числе первых, Айболит продолжал свои бесконечные спуски с больными, Ляба продолжал кормить и согревать обиженных Богом чехов и не чехов, выходя из себя и матерясь, когда его обманывали, а на Ашота продолжали западать с первого взгляда все дамы на свете.

Поменялось одно. Работяга-Рыжий заслал осенью сватов к той самой девушке из Буревестника. Она дала согласие…

Автор: Aibolit,
фото K.Minaichenko