Игорь Тихоненко: почему россияне так далеко в горных лыжах? – в 1944 году мы воевали, а швейцарцы «канатки» строили

31.12.2013

Медиа-проект «Сборная России-2014» продолжает серию публикаций, посвященную незаметным героям большого спорта – врачам и массажистам, сервисменам и диетологам, сапожникам и психологам, которые помогают нашим спортсменам готовиться к зимним Олимпийским играм 2014 года в Сочи. Это интервью специального корреспондента портала TEAM RUSSIA-2014 Владимира Иванова –  о сервисмене Игоре Тихоненко, который работает в сборной России по сноуборду с нашей звездной командой в поворотных дисциплинах.

- Со сноубордистами я работаю с лета 2010 года, - сказал Игорь Тихоненко. – До этого три года был приписан к сборной России по горнолыжному спорту. Правда, на Олимпийские игры 2010 года попасть не удалось. Мест в команде, скажем так, не нашлось. Даже врач тогда в Ванкувер не поехал!

- Неужели на Олимпиаде у российских горнолыжников не было сервисменов?
- Были, но количество мест нам сильно ограничили. Выступила наша команда тогда не очень успешно, после чего произошла реорганизация. В горные лыжи пришло много словенцев, а меня позвали в сноуборд. Я долго не думал, поскольку сам когда-то выступал в слаломе.

- Между подготовкой лыж и сноуборда большая разница?
- На самом деле, нет. Те же канты, та же скользящая поверхность, схожая система плавки и подготовки. Единственное отличие – сноуборд шире, поэтому на него уходит больше мази. Зато у горнолыжников две лыжи, а, следовательно, точить приходиться четыре канта. То есть, по времени подготовки со сноубордом где-то выигрываешь с кантами, но зато оплавить и оциклить его – по времени более затратное занятие. Да и дисциплины у нас только две – «гигант» и слалом, тогда как в горных лыжах их куда больше… А ведь на каждую требуется своя пара!

- В различных лыжных дисциплинах огромное значение имеет «попадание в мазь». А насколько оно велико для сноуборда?
- По-разному, в зависимости от снега от склона. Естественно, чем трасса более пологая – тем больше возрастает важность смазки. В горных лыжах, особенно, в скоростном спуске, супергиганте, где скорость очень большая, смазка играет большую роль. Слалом и «гигант» в сноуборде – это, скорее, технические виды. В них больше зависит от самого спортсмена, от того как он разгоняет доску. Но на уровне Кубка мира смазка имеет значение. Всё-таки, там борьба идёт за сотые доли секунды, и для победы должны совпасть все факторы. Хотя в первую очередь, безусловно, всё решает готовность спортсмена.

- Если двукратной чемпионке мира Екатерине Тудегешевой выдать на внутрироссийский старт самый обычный сноуборд – она всё равно займёт высокое место?
- Конечно, ей будет тяжелее, поскольку у нас сильная сборная. Но у остальных девочек, которые туда не входят, она выиграет точно. Если Катя возьмёт доску у девочки, которая заняла 50-е место на чемпионате России – всё равно выступит очень хорошо, докажет своим примером, что занимать высокие места можно и на таком сноуборде.

- В прошлом году Катя сказало, что считает свой сноуборд – лучшим в мире.
- Для сноубордиста его доска и ботинки – очень личные вещи, так что, это нормально. Думаю, многие сильные спортсмены любят свой сноуборд и считают его лучшим в мире.

- Есть какой-то мировой рейтинг сноубордов?
- Это же не горные лыжи, у нас всего четыре фирмы, которые выпускают жёсткие сноуборды – «Кесслер», «Оксесс», «Апекс» и «Зиги Грабнер». Выбора не так много. Хотя не так давно, когда сноуборд находился на большем подъёме, его популярность была намного выше. Многие горнолыжные фирмы начали выпускать жёсткие сноуборды. Со временем это всё поугасло. Мягкую тему ещё оставили, а жёсткую – прикрыли. 

- Правда, что у каждой сервис бригады есть свои фишки и секреты?
- Не сказал бы, что это секреты. Просто у всех разный опыт наработки. Но мази в сноуборде довольны похожи по своей структуре, поэтому, хотя все и пользуются маленькими нюансами, всё сводится к одному знаменателю. У нас, всё-таки, не равнинные лыжи, где от скольжения зависит громадная часть успеха.

- С иностранными коллегами что-то в своей работе обсуждаете?
- Тонкостям никто не делится. Хотя перед международными стартами, когда мы работаем в общей комнате, все немножко косятся друг на друга (улыбается). Знаете, как говорят: «Сначала, посмотрите в карты соседа, а уже потом – в свои». Но это, скорее, ради любопытства. Каких-то сверхсекретов, как-то у лыжников и биатлонистов, у нас нет.

- Сколько сноубордов у одного спортсмена сборной России?
- У тех, кто выступает в первой команде, на сезон получается четыре на слалом и четыре на «гигант». В принципе, этого хватает. В нынешнем сезоне, может, получится побольше – год олимпийский. Мы постарались на сноуборды нанести разную структуру, под разные погодные условия, под разный снег. В частности, под сочинский. С прошлого года в Сочи работает специальная научная группа, которая и тестирует разные мази, шлифты. Мы это всё анализируем.

- Сколько по времени занимает подготовка одного сноуборда.
- По-разному, но час – это минимум. 

- И поскольку вы успеваете обработать за день?
- В сборной России по сноуборду два сервисмена – Николай Константинович Егоров и я. Он отвечает за девочек, я – за мальчиков. Сейчас в сборной три девочки и шесть мальчиков. В прошлом году было примерно поровну. Но мы успеваем! Хотя иногда приходится работать допоздна.

- Но шесть часов – это уже не допоздна, а до утра. Спать всегда успеваете?
- Иногда, бывает, приходится задержаться, но ничего страшного – потом будет время отоспаться. После стартов всегда бывают выходные. 

- Когда погода переменчивая, готовите по нескольку сноубордов для разных условий?
- До такого не доходило. Сейчас можно с высокой вероятностью определять прогноз погоды. Мы с 99-процентой точностью знаем, что будет. А конкретно под погоду мы мажем уже непосредственно перед стартом. Чтобы совсем не попасть – такого не бывает.

- Самая страшная погода для сервисменов?
- Как и у всех – когда свежий снег сыпет большими хлопьями. Снежинки ложатся одна за другой и потом цепляются за скользящую поверхность, тормозя сноуборд.

- Спортсмены сразу начали доверять вам свои доски? Та же Тудегешева даже носить свою никому постороннему не разрешит.
- Про Катю вообще разговор отдельный. Она девушка чувствительная, у неё много своих нюансов. Поначалу, может, и она остерегалась Николая Константиновича, но он, всё-таки, человек очень опытный, у него за плечами четыре Олимпиады с горнолыжниками. Сейчас они доверят ему всё, что угодно. Хотя сам он никогда не катался на сноуборде. Привыкаем друг к другу! 

- Сможете по доске определить, кто на ней катался?
- Нет (смеётся). Все доски подписанные. Но среди множества неподписанных досок я найду ту, которую обрабатывал я.

- Насколько оцениваете роль сервисмена в общем успехе?
- Сложно так ответить. Успех складывает из многих факторов. Все мы – массажист, психолог, сервисмен – звенья одной цепи. И что наш вклад в успех спортсмена есть – это точно. В каких-то ситуациях он может быть достаточно большой.

- Вы работали и с горнолыжниками и со сноубордистами. Почему у сноубордистов результаты намного выше?
- Этот вопрос мне часто задают (улыбается). Тут несколько причин. Сноуборд – молодой вид спорта. Впервые в олимпийскую программу его включили только в 1998 году. И мы успели вступить в мировую когорту сразу же! Ну, может, с маленькими опозданиями. Чего нельзя сказать о горных лыжах. Австрия, Швейцария, Италия и некоторые другие страны на лыжах уже едва ли не вечность. Они соревновались в горнолыжном спорте ещё на Олимпийских играх 1936 года в Гармиш-Партенкирхене, которые открывал Адольф Гитлер. У нас лыж и тогда не было, а потом ещё война… Сами понимаете, когда мы начали включаться. Помню, был на одном из курортов в Швейцарии. Там у них до сих пор работает фуникулёр, который был построен в 1944 году. Представляете? Мы в это время воевали, а они строили «канатки»! Таких традиций, как у альпийских стран, по понятным причинам у нас нет.

- Вы сказали, причин несколько.
- Взять Австрию. Маленькая страна. Но там горными лыжами занимается в 10, а то и в 20 раз больше людей, чем в нашей огромной России! А в жёстком сноуборде соотношение примерно одинаковое. У нас, если и меньше – ненамного. Европейцы больше помешаны на горных лыжах, у них дикая конкуренция. У нас же при этом большое количество школ позакрывалось в лихие 90-е. Я сам из Кировска. Так вот, в нашем небольшом городе с населением 35 тыс. человек в 80-е годы работали три горнолыжные школы. Сейчас осталась только одна. Да и та, если честно, влачит жалкое существование. Откуда взяться результату?!