Максим Буров: "До сих пор не верится, что я чемпион мира"

Теги: Максим Буров

21.03.2019 Чемпион мира-2019 в лыжной акробатике Максим Буров выиграл две медали на домашней Универсиаде - личное золото и бронзу в командных соревнованиях вместе с Любовью Никитиной, и рассказал Team Russia, какое место турнир в Красноярске занимал в планах на сезон. А также вспомнил, как пришел во фристайл и какие эмоции испытал, увидев, что выиграл главный турнир сезона.

15-летним Максим Буров провожал старшего брата Илью на Олимпиаду в Сочи и пообещал, что через четыре года они выступят на Играх уже вдвоем. Обещание он сдержал – и своими глазами увидел, как брат взял в Пхенчхане медаль. Сам же Буров-младший чуть позже впервые в карьере выиграл зачет малого Кубка мира в лыжной акробатике. А в нынешнем году добавил к списку своих трофеев золото ЧМ-2019 и Универсиады.

– Изначально в планах на сезон для меня чемпионат мира стоял на первом месте, а на втором – Универсиада, – говорит Буров. – Планировал выложиться в Красноярске по максимуму, а дальше уж как судьи решат. Турнир достаточно представительный, да и вообще простых соревнований не бывает.

– Универсиада, прежде всего, турнир среди студентов. Какой вуз представляли на Играх вы сами?

– Московскую государственную академию физической культуры. Сейчас учусь в нем на третьем курсе. У меня хорошие отношения и с преподавателями, и с руководством МГАФК. На сайте института регулярно выкладывают поздравления в мой адрес, сейчас тоже опубликовали. Следят за нашими выступлениями.

– Как выбирали себе альма матер?

– Сразу понимал, что пойду учиться в институт физкультуры. Можно сказать, что выбирал между факультетом в вузе у нас в Ярославле и Москвой. И все как-то само собой решилось.

КОГДА ВИДИШЬ ЧИСТЫЕ ПРЫЖКИ КОНКУРЕНТОВ, ЭТО НАПРЯГАЕТ

– На Универсиаду вы приехали уже в статусе действующего чемпиона мира, самого молодого в истории. Как сложился для вас главный турнир сезона в США?

– В тот день все шло хорошо, все сложилось. Я был собран, это в итоге помогло добиться результата. А так в Дир-Вэлли было классно – склоны там всегда хорошо подготовленны, с организацией проблем нет.

– Что спустя месяц осталось в памяти от ЧМ-2019?

– Мне до сих пор не верится, что у меня золотая медаль! (смеется) Когда я посмотрел на табло и увидел свои оценки, очень обрадовался. Как и любой бы на моем месте.

– Вы в суперфинале прыгали последним. С одной стороны, в такой ситуации вы уже знаете результат конкурентов. Но с другой стороны, смотрите и видите, как они здорово выполняют прыжки, четко приземляются. Какие ощущения в этот момент?

– Конечно, это немного напрягает. Начинаешь волноваться, приходиться успокаивать нервы. Нельзя позволять им залезть в голову – нужно выйти и сделать прыжок как на тренировке, как тебя учили. И все получится.

– В тот момент, когда перед прыжком стоите на старте, видите трамплин и тренера внизу, о чем думаете?

– Сначала, конечно, нужно определиться по ветру. Примерно прокручиваю в голове, как нужно прыгнуть.

– Сноубордист Дмитрий Логинов, на том же ЧМ-2019 выигравший два золота в параллельных дисциплинах, сказал, что нацеливался на медали еще два года назад, а сейчас твердо настроен был только на призовые места. Как было у вас?

– Примерно так же. Для меня чемпионат мира-2017 в испанской Сьерра-Неваде сложился неудачно, я занял только 11-е место. И вообще тогда как-то быстро все закончилось. Поэтому думал, что на этот раз нужно себя показать и постараться сделать все возможное.

– Многие говорят, что на первом в карьере чемпионате мира чувствуют себя не в своей тарелке. Чем второй старт проще?

– Понимаешь, что ты все это уже проходил. Нужно просто понять свои ошибки и исправить их к следующему турниру. Как-то так.

ПОЗВАЛИ ПРОКАТИТЬСЯ НА ЛЫЖАХ. ЧТО ПОТОМ ПРИДЕТСЯ ПРЫГАТЬ С ТРАМПЛИНА, ДОГАДЫВАЛСЯ

– Теперь вы – самый молодой в истории чемпион мира в акробатике. Для вас все это произошло стремительно?

– Игры в Сочи я смотрел по телевизору – там выступал мой брат Илья и наш товарищ по команде Павел Кротов. Прошло буквально немного времени, и я стал прыгать уже вместе с ними. Переход из юношеского спорта во взрослый? Честно говоря, как-то не задумывался об этом. Просто занимаешься своим делом, и годы тренировок приводят к такому результату.

– 15-летним вы провожали брата на домашние Игры…

– Да, болел за него, радовался, когда он проходил дальше. Попасть на пьедестал у Ильи не получилось, но я все равно был рад, что он попал на свою первую Олимпиаду. Я тогда ему сказал: “Встретимся на следующей!” И мы действительно встретились, но обойти его не вышло (в Пхенчхане-2018 Буров-старший стал бронзовым призером, а Максим занял 15-е место, – Прим. Team Russia). Теперь и я стремлюсь вслед за ним получить олимпийскую медаль.

– В быту ваша конкуренция как-то проявляется?

– Нет, у нас хорошие, братские отношения, ничего такого. С Ильей спорт обсуждаем только на тренировках. А дома – с родителями, брат живет отдельно.

– Папа с мамой пристально следят за вашими выступлениями?

– Конечно, всегда смотрят трансляции. Когда соревнования проходят рядом, стараются приезжать. Например, в Москву. И в Белоруссию, бывало, ездили. Знают ли наших конкурентов? Если только наших братьев-славян.

– Вас ведь именно родители привели в спорт?

– Да, сначала в акробатику. Прыгали на дорожке, потом мне как-то предложили попробовать на лыжах прокатиться. Я и согласился.

– А что на них нужно будет прыгать с горы, сказали?

– Нет, просто сказали – на лыжах. Но я, в принципе, представлял, что потом придется прыгать.

В ПХЕНЧХАНЕ ХОТЕЛ БУКВАЛЬНО ВЫПРЫГНУТЬ ИЗ ШТАНОВ, ЭТО МЕШАЛО

– Сколько времени прошло между началом ваших занятий фристайлом и первыми серьезными успехами?

– Первый прыжок я совершил в 12 лет, в сезоне-2010/11. А в марте 2014-го выиграл первенство мира в Италии. То есть мне потребовалось чуть меньше четырех лет тренировок на среднем двойном трамплине. А дальше – улучшали и улучшали результаты.

– Недавно, уже будучи чемпионом мира, вы сказали, что с удовольствием поехали бы и на юношеское первенство мира-2019, которое пройдет в апреле в том же итальянском местечке Кьеза-ин-Вальмаленко, где вы в 2014-м взяли тот самый первый титул. Почему вам нравится выступать на этих турнирах?

– Приезжаю на них, потому что мне интересно посмотреть, кто выступает из молодых спортсменов, какие появляются новые имена – ребята, которые дальше будут проявлять себя, какие страны еще начинают прыгать.

– Если снова вспомнить Пхенчхан, то вы ехали туда лидером малого зачета Кубка мира, но оказались в середине второго десятка. Что именно не получилось в Корее?

– Конечно, 15-е место не тот результат, на который я рассчитывал. Я потом сидел, анализировал свое выступление. Возможно, переволновался, хотел буквально выпрыгнуть из штанов, это отвлекало, я нервничал. И так получилось, что все пошло насмарку.

– Какие выводы сделали из этого выступления?

– Что нужно быть спокойнее. Настраиваться на то, что именно надо сейчас сделать. Например, ты на тренировке допустил ошибку, значит, на соревнованиях ее нужно исправить.

НА СНЕГУ ВЫСТУПАЕМ С НОЯБРЯ ПО АПРЕЛЬ

– Многие болельщики и не подозревают, что акробаты большую часть года проводят даже не на снегу. Расскажите о своей подготовке.

– Соревновательный сезон длится у нас примерно с середины ноября до конца апреля. А затем после отпуска в начале мая мы уже начинаем подготовку к следующему. Работаем в зале, а с июня по октябрь выезжаем на сборы на водных трамплинах. Затем возвращаемся в зал, где тренируемся до ноября, потом выходим на снег.

– В чем основная специфика работы на водном трамплине, чем это отличается от прыжков на снегу?

– На воде ты можешь отрабатывать свои прыжки, устранять ошибки – здесь не нужно “вставать” на приземление. Можно “накрутиться”, изучить новые элементы. Но больше нарабатывается стабильность.

– У прыгунов с трамплина существует летняя серия “Гран-при”, где они соревнуются на специальном покрытии. В акробатике такое вряд ли возможно, но хотели бы вы, например, иметь официальные старты высокого уровня на том же водном трамплине?

– С одной стороны, у нас все-таки зимний вид спорта. С другой – было бы интересно попробовать что-то такое, большого масштаба. Посмотреть, что из этого может выйти. Хотя соревнования летом и так проходят, мы за них получаем очки ФИС.

– Считали, какое количество прыжков вы выполняете за сезон в целом?

– Сложный вопрос. Чтобы сказать точно, надо смотреть таблицы, которые мы заполняем. На воде точно больше, чем на снегу. Не хочу соврать, но несколько сотен, от 700 до 1000.

НА СБОРАХ С РЕБЯТАМИ МОЖЕМ И В ФУТБОЛЬЧИК СЫГРАТЬ

– Из чего состоит ваш обычный день на сборах?

– Если брать летнюю подготовку, то все начинается с зарядки. Затем завтрак и первая прыжковая тренировка, где-то часа полтора-два. Потом немного отдыха и обед, “тихий час”, за ним вторая тренировка, еще полтора-два часа прыгаем. После нее приходим, небольшой перерыв и идем заниматься ОФП. В конце дня, естественно, ужин. Затем отбой – и так день за днем.

– Понятно, что свободного времени в таком графике немного, как его проводите?

– На заграничных сборах, конечно, едем в ближайший город, смотрим достопримечательности, гуляем. А если никуда не хочется – лежим, отдыхаем. Бывает, конечно, и активный отдых, можем в футбольчик погонять. Конечно, он небольшой получается, ребят в команде немного. Играем, как раньше во дворе – в “300” на одни ворота, в “11”. Иногда выходит сыграть 3х3 или 4х4.

– А с зарубежными коллегами близко общаетесь?

– В основном – с ребятами из ближнего зарубежья. С китайцами, например, не особо. Они говорят на своем языке, держатся отдельно. Но если что-то спросят, конечно, ответим. Хотя у нас уровень английского языка тоже не супер. Поэтому и с иностранцами разговариваем нечасто.

ПРОГРАММЫ У ВЕДУЩИХ СПОРТСМЕНОВ ПРИМЕРНО ОДИНАКОВЫЕ

– Сколько в вашем арсенале разных прыжков, которые вы исполняете на тренировках и соревнованиях?

– Главных примерно пять-шесть.

– Как выбираете из них программу на сезон?

– Все, что скажет тренер, сначала отрабатываем на воде. И по летней подготовке смотрим, что получается стабильнее. Потом зимой мы запускаем программу, смотрим, как получается, вместе обсуждаем. По ходу сезона возможны изменения. К тому же нужно смотреть по ходу соревнований – например, поднялся сильный ветер или ухудшилась погода, и ты меняешь прыжок на более легкий. А если увидел, что все приземляют хорошие попытки, то можно усложнить. Хотя, в принципе, у всех ведущих спортсменов сейчас программы приблизительно одинаковые.

– Американец Эрик Бергуст еще в 2000 году на коммерческом старте исполнил четверной прыжок. Но в официальных правилах до сих пор разрешены максимум тройные. Это правильно?

– Считаю, что да. Потому что это большой риск для многих спортсменов. Особенно когда приземляешь такой прыжок на снег – нужно подбирать скорость, еще выше вылетать с трамплина. На воду, конечно, американцы их делают, они безбашенные.

– Своими глазами когда-нибудь видели четверной?

– Видел, когда я только начинал карьеру. Тогда на водном трамплине его прыгнул Энвер Албаев, который сейчас тренирует украинского олимпийского чемпиона Александра Абраменко. И выиграл соревнования.

Антон Бабошин, Team Russia