Александр Хорошилов: "На склоне в Шладминге чувствовал себя как на футбольном матче"

Теги: Александр Хорошилов

31.01.2015

В минувший вторник Александр Хорошилов победил на этапе Кубка мира в австрийском Шладминге, принеся сборной России первую победу в XXI веке. 2 февраля он отправится на чемпионат мира в США, где будет выступать в двух дисциплинах – смешанных командных соревнованиях 10 февраля и в слаломе 15-го числа. А уже 16 февраля отпразднует день рождения – ему исполнится 31 год. Сейчас к уроженцу камчатского города Елизово приковано повышенное внимание, и после завершения в минувший четверг в ТАСС пресс-конференции, посвященной итогам первой части горнолыжного сезона и предстоящему ЧМ, еще больше часа отвечал на вопросы СМИ, в том числе - корреспондента "Спорт-Экспресс".

РЕШИЛ НЕ ГНАТЬСЯ ЗА ДВУМЯ ЗАЙЦАМИ

– Сложно было выступать в слаломе в Шладминге вечером при искусственном освещении?

– Вечерний слалом от дневного почти ничем не отличается. Разве что есть время с утра чуть больше выспаться, и к старту подходишь в более веселом настроении. На самом деле количества света от искусственного освещения вполне достаточно. Для многих спортсменов вечером выступать даже лучше, потому что если днем бывает небольшая облачность, то из вида пропадает рельефность склона.

– Что помогало не терять присутствия духа после того, как в карьере долго не было стабильных высоких результатов?

– На самом деле на тренировках я ездил неплохо. Мне порой удавалось опережать на секунду сильнейших слаломистов, но в итоге на соревнованиях ехал на секунду медленнее. Мы много обсуждали вопрос о моем волнении перед стартом. И иногда оно все равно присутствует. Хотя в какой-то степени оно тоже позволяет мобилизоваться – быть слишком спокойным тоже не очень хорошо. На самом деле это довольно странное состояние, когда стоишь на старте и чувствуешь, что способен проехать очень быстро.

– Почему в этом сезоне решили отказаться от выступлений в альпийской комбинации?

– Вообще в плане у меня стояли эти выступления. Но было принято решение пропускать их, и оно даже скорее исходило от меня. Конечно, хорошие результаты в комбинации возможны, но хватило ли бы мне сил? Многие из тех, кто хорошо выступил в комбинации, потом плохо проехали в слаломе. Дело было даже не в практике в скоростных видах, а в том, что я боялся, что мне не хватит сил на слалом и я посредственно выступлю и там, и там. Потому решил не гнаться за двумя зайцами, а попробовал поймать одного.

– Нужны ли природные данные для того, чтобы стать выдающимся горнолыжником?

– Мне кажется дело не в том, что нужны какие-то данные. В группе всегда сам по себе есть естественный отбор. Когда я начинал, у нас было 40 человек в группе. Отбор проходил с течением времени. Не думаю, что нужен какой-то суперталант. Но очень важно, кто будет первым тренером. Ребенок очень быстро может потерять интерес, а главная задача тренера – его поддерживать. Изначально очень сложно увидеть талант. Но потом они проявляются сами по себе. Есть те, кто начинает выигрывать Кубки мира после 30 лет, как тот же Дидье Кюш. В свою очередь Хенрик Кристофферсен, Бенджамин Райх, Алексис Пинутро, Тед Лигети, Марсель Хиршер начали выигрывать, когда еще не достигли 23-х.

– А какой предельный возраст, когда уже поздно начинать заниматься горными лыжами для достижения высокого результата международного уровня?

– Мне сложно сказать. Конечно, чем раньше начнешь, тем лучше. Встать на лыжи не поздно в любом возрасте. Но где-то с 10 до 13 лет закладываются основные двигательные навыки, которые потом уже сложно корректировать.

ШАМПАНСКОЕ ОСТАЛОСЬ В АВСТРИИ

– Какие у вас любимые трассы?

– До этого любимыми были те, где мне удавалось хорошо выступить. В этом году мне очень понравились трассы в Леви и Оре, но не потому, что мне удалось завоевать подиум, а потому, что в то время в Европе было очень тепло, а в Скандинавии – холодно, снег был жесткий. Из других мне больше всего понравилось в Мадонна-ди Кампильо, где есть такой слаломный стадион. А так я всегда люблю выступать в Шладминге, ведь там всегда много зрителей, и чувствуешь себя, как на футбольном матче. Да и выглядят соревнования очень эффектно, волшебно.

– Есть ли у вас предстартовые ритуалы?

– Только хорошая разминка. Определенные упражнения, которые начинаю делать за 20 минут до старта. Если не разомнешься, то ехать очень тяжело.

– Музыку слушаете перед стартами или между попытками?

– Я вообще всегда практически слушаю музыку. Мои любимые исполнители – Pink Floyd, Deep Purple и Константин Никольский. Но люблю и современную музыку, и вообще все приятные мелодии. Я не могу сказать, что люблю какое-то музыкальное направление, в каждом стараюсь найти то, что мне нравится.

– Какую мелодию обычно ставят организаторы во время ваших выступлений, когда вы финишируете?

– Многие ставят "Калинку", мелодию похожую на "Коробейники" из "Тетриса", или что-то такое. Раньше ставили "Нас не догонят". Но мне больше всего нравилась "Ça plane pour moi", которую ставили французам. Она заводная, мне запомнилась, и потом я даже ее скачал, и она была у меня в телефоне.

– Кем бы вы могли стать, если бы не горнолыжником?

– В детстве я немного ходил на шахматы, но потом секция распалась. Потом я ходил в художественную школу, откуда меня выгнали, по-моему, я там слишком кубизмом увлекался. Ходил и в музыкальную школу, но тоже долго не задержался. Ходил на самбо – секция тоже развалилась. В общем, папа меня всячески старался занять, потому что ребенок в детстве должен быть чем-то занятым. И вот однажды попал на набор в секцию горных лыж…

– Хотите, чтобы ваша дочка занималась горными лыжами?

– Просто кататься она будет – это сто процентов. А что касается спорта – посмотрим.

– Каковы призовые за победу на этапе Кубке мира?

– Все зависит от проводящей организации. Я заработал в итоге где-то 23 тысячи евро. Но там очень большие налоги.

– Когда мы общались в последний раз, вы читали "Опыты" Мишеля Монтеня. Сейчас уже читаете что-то другое?

– Я прочитал пока первый том. Мне очень понравилось. Но читать очень сложно, потому что – это один сплошной рассказ. Нет сюжета, а грубо говоря, только мысли. Поэтому читается очень долго.

– Обратили внимание, какое шампанское выдавали на подиуме?

– Признаюсь, эта бутылка осталась в Шладминге. Но судя по надписи, она была сделана специально для этой гонки. Конечно, там есть фирма, но я не очень сильно в этом разбираюсь.

НА ГИТАРЕ ИГРАЮ, НО ПЕТЬ БОЮСЬ

– Недавно горнолыжный курорт Зельден стал одним из ваших личных споносоров, а российские спонсоры не выходили с предложениями?

– Честно говоря, борьбы за рекламное место на моем шлеме не было. Мне предложили, и я согласился, контракт был заключен уже по ходу сезона. Зельден вышел на меня, потому что туда приезжает много русских туристов, и им был нужен именно русский спортсмен.

– Многие горнолыжники любят другие экстремальные виды спорта. Вы чем-то занимаетесь сейчас?

– Сейчас практически ничем. У нас есть список нерекомендованных занятий. Занимаясь экстремальным видом спорта, подвергаешь опасности не только себя, но и всю систему, которую для тебя строится. Если получаешь травму не по своей деятельности, то это довольно глупо. А если говорить о том, что предпочитаю смотреть, то очень люблю прыжки с трамплина, хоккей – нравится смотреть чемпионаты мира и НХЛ.

– А хотелось бы попробовать какой-то из экстремальных видов в будущем?

– Для меня экстремальные виды спорта – это то, что происходит на X-Games. Я бы конечно попробовал ски-кросс, но это мне кажется, это слишком опасно. Даже скоростной спуск очень опасен, а ведь в ски-кроссе идет контактная борьба. Я до сих пор переживаю из-за случившегося с фристайлисткой Машей Комиссаровой.

– После победы вам в социальные сети наверняка пришла целая куча сообщений? Как вы разбирались с ними?

– Очень много поздравлений пришло в Viber. А в социальных сетях, кроме Instagram, меня нет. Конечно, горные лыжи – это по большей части европейский вид спорта. Но если нам удастся проводить Кубок мира в Сочи так же, как в Италии и Франции, у нас тоже появится много болельщиков и не только из числа тех, кто сам катается, но и тех, кто полюбит его как зритель. Вот я, например, люблю прыжки с трамплина, хотя сам никогда не прыгал. Хотя это очень интересный вид спорта, ведь нет же туристов – прыгунов с трамплина. Этим он мне и нравится.

– Много ли времени есть на увлечения, не связанные со спортом?

– На самом деле, времени у меня не очень много на что-то другое, кроме основного вида деятельности – спорта. Я люблю читать книги, сидеть в интернете. Дома люблю играть на гитаре. У меня есть и электрогитара, и акустическая. Играю для себя или с отцом, который меня и научил играть. А петь я даже боюсь. Слон в детстве изрядно потоптался по моему уху.

– У вас есть педагогическое, юридическое и экономическое образование. Насколько тяжело было совмещать карьеру горнолыжника и учебу?

– Тяжело. Но у меня жена – юрист, поэтому юридическое мне легче давалось.

– Уже думаете, чем будете заниматься в будущем, по завершении карьеры?

– Думаю. Но пока не скажу. Вариантов много, а как будет, посмотрим.