Монблан (Траверс. Зима)

Теги: Альпы | Монблан

01.10.2014

Как-то год назад под 1 декабря я вместе с еще двумя товарищами пытался взойти на Монблан. Но тогда из-за непогоды мы вынуждены были вернуться с ледника Мер-де-Глас обратно и наколесить 1500 км по Европе.

Та попытка восхождения на Монблан провалилась, но идея пройти траверс Монблана (т.е. пройти все его три вершины: Монблан-дю-Такюль (Такюль), Мон-Моди (Моудит) и Монблан) осталась. К тому же в этом году летом не удалось взойти на вершину Хан Тенгри, и какое-то чувство незавершенности гложило в связи с этим. А еще желание сходить на Монблан подстегивал тот факт, что в сентябре две группы знакомых удачно взошли на Монблан, одни по классике, а другие прошли траверс Монблана. Поэтому, учитывая возможные даты отпусков на новой работе, родилась идея попробовать повторить попытку восхождения на Монблан по траверсу. Для чего был выбран январь: либо на Новый год, либо на конец января. Был кинут клич, на который откликнулось человек восемь, и за основу был взят вариант с Новым годом. В процессе подготовки четыре человека отсеялось (из которых были 2 девушки – в какой-то степени это было даже позитивным фактом, учитывая фактические погодные условия, которые сопровождали наше восхождение).

После долгих решений и переговоров было решено не лететь самолетом, а присоединиться к выезду альпклуба «Вертикаль», который ехал в Аосту (что рядом с Шамони) микроавтобусами. Такой способ передвижения был попыткой удешевить трансфер и решить проблему с продуктами и газом (но сразу скажу, что удешевления мы по итогу не получили, так как многие, кто собирался ехать в Аосту, по итогу отказались от поездки) и дополнительные финансовые затраты легли на тех, кто все-таки поехал.

К нашему сожалению (и возможно к радости последнего), Рома, который собирался идти с нами на Монблан и единственный из всех нас знавший маршрут, так как его ходил в сентябре, в самый последний момент отказался от поездки. Этот факт даже вызвал у меня в уме мысль отказаться от поездки, но глаза Маши – единственной представительницы прекрасного пола, которая вызвалась идти на Монблан, не позволили моему языку сказать, что мы не едем.

Таким образом, на Новый год на Монблан ехало три человека: я (Храпко Сергей), Маша Коваль и Юра Сичкарь. Отсутствие в составе группы людей, которые ходили этот маршрут, стимулировало меня выучить по фотографиям возможный маршрут нашего движения в горах и взять с собой распечатки карт, гор, которые мы должны были пройти, а также залить в GPS треки движения.

Выехали мы из Киева 27 декабря во Львов, где 28 декабря пересели на 2 микроавтобуса. Дорога через Польшу в Италию до Аосты заняла у нас почти двое суток, в связи с чем, в Шамони мы попали лишь утром 30 декабря 2013 года.

С целью предубедить проявление горняшки мы за два дня до восхождения пропили диакарб.

30.12.2013

Пройдя нехитрую регистрацию в туристическом центре (в прошлом году мы непосредственно регистрировались в жандармерии – спасательной службе), мы отправились в сторону канатки на Эгюий-дю-Миди.

При покупке билетов на подъемник я попросил 3 билета в один конец, на что кассир округлил глаза и переспросил, как это в одну сторону. Пришлось объяснить, что мы собираемся спускаться самостоятельно ногами. Стоимость проезда для одного человека по канатке оказалась 45 евро.

Канатка двигалась довольно быстро. На середине дороги мы пересели в следующий вагончик и вот уже подъезжаем к верхней станции канатки, над которой установлен огромнейший громоотвод.

Слева от верхней станции резко вниз уходит ребро склона, по которому нам следует спуститься к началу нашего маршрута. Из вагончика он выглядит очень крутым и узким и напоминает лезвие ножа. Нам видно как по нему с опаской спускаются лыжники и сноубордисты, которые скорее потом отправляются на ледник Мер-де-Глас (кстати, в прошлом году мы пытались подняться на Монблан через Мер-де-Глас, потому что канатка не работала, а наш маршрут все равно лежал бы возле верхней станции канатки).

Народ приезжает наверх Эгюий-дю-Миди (3843 м) для того чтобы пофотографировать потрясающие виды или ради спуска на лыжах/сноуборде.

У нас было мало времени любоваться красотами, так как нам нужно было спуститься на плато перед Такулем (из-за дороги мы и так потеряли сутки, заложенные на восхождение), поэтому относительно оперативно одев на себя снаряжение, связавшись между собой веревкой и одев рюкзаки, мы начали спуск.

Сегодня был солнечный и безветренный день. Спуск на плато мы начали где-то в 12:30.

На солнце было довольно жарко, из-за чего нам даже пришлось снять часть одежды. А вот склон, который нам предстояло преодолеть, чтобы перевалить через Такуль был северным, а потому находился весь день в тени – там было прохладнее.

Чтобы ускорить наше передвижение по плато, мы одели снегоступы, которые пришлось снять, когда мы начали подниматься по склону, так как на склоне снегоступы нас не держали и мы сползали по нему. Здесь мы сменили снегоступы на кошки и еще прошли немного склона, утопая по колена в снегу.

При расчете времени движения по маршруту за основу был взят график передвижения, с которым ребята ходили этот маршрут в сентябре с поправкой на зиму, но сразу скажу, что двигались мы еще медленнее.

За сегодняшний день мы успели подойти к Такюлю и подняться где-то на одну треть его высоты, дойдя д первой трещины (а всего нам как минимум нужно было пересечь три ледовые трещины).

Палатку мы поставили перед этой трещиной уже когда начало смеркаться. Опасаясь возможных лавин, палатку мы поставили в непосредственной близости к ледовой стенке, которая нависала над трещиной, в надежде, что в случае лавины последняя перепрыгнет нашу палатку.

Когда стемнело, нашему взору предстала потрясающая картина ночного Шамони, которое многочисленными огнями мерцало где-то там внизу.

31.12.2013

На следующий день мы продолжили свое движение вверх. Склон, как и вчера, был в тени, хотя погода, как и вчера, была солнечная. Неприятной неожиданностью этого утра был тот факт, что при сборах мой каремат (коврик) был унесен ветром куда-то вниз.

Так как спускаться вниз и искать его желания не было, решил при ночевках в качестве его замены использовать все подручные средства: веревку, одежду, распечатки карт и т.д. С этой мыслью и двинулся в путь.

Вначале пришлось преодолеть первую, наиболее большую трещину, возле которой мы и ночевали. Подойдя к ней, я поискал снежный мост через нее. Чтобы не угодить в трещину, которая местами была засыпана снегом, я, подойдя к ней, при помощи ледоруба поискал более или менее устойчивое место, расчистив от снега сомнительные места. При этом, чтобы перейти через трещину мне пришлось преодолеть где-то метровый уступ, что было сделано при помощи зарубания ледорубом и кошек в верхний край тещины.

Потом был продолжительный участок тропежки снега где-то от колена до пояса. Время от времени подмерзали пальцы на ногах и руках – приходилось ими шевелить, так как на улице было 20 градусов мороза

Памятуя, что обычно дальнейший путь идет правее, где очередная трещина преодолевается при помощи лестницы, так как там перепад между краями трещины составляет около 4 метров, но зимой эту лестницу убирают, мы решили держаться левого края склона.

Здесь наш путь лежал под более крутым углом.

В скором времени мы подошли ко второй трещине, которая была также частично засыпана. Найдя снежно-ледовый мост, я перебрался на верхний край трещины, где на всякий случай вкрутил ледовый бур в качестве промежуточной точки. После чего продолжил двигаться по довольно крутому зафирнованому склону вверх.

По дороге, при выходе на лед, мной был ввернут еще один бур. Далее, учитывая ненадежность фирно-ледового склона, была сделана станция на пикете. Пикет нас очень сильно выручал в течение всего восхождения.

В дальнейшем была преодолена еще одна трещина, но уже значительно меньшая и мы вышли на плече Такуля. Нам оставалось преодолеть еще один подъем и достигнуть намеченной цели – перевалить через Такуль и спуститься в седловину между Такулем и Моудитом.

И здесь родилась идея, что чтобы быстрее преодолеть последний подъем, который не выглядел уж очень крутым и для ускорения времени его прохождения, двигаться одновременно.

Но последний подъем оказался не таким уж простым. Приподнявшись на него, мы поняли, что нам нужно обходить его по траверсу. Склон оказался плотно зафирнованым и покрытый ледовой коркой, так что приходилось в основном двигаться на передних зубъях кошек и подстраховываться клювом ледоруба. Организовать точки страховок при помощи ледобуров не получалось, так как ледобуры просто бы не держались в таком склоне. Поэтому двигались с особой осторожностью. Один раз из-за напряжения у меня чуть не схватила судорога на ноге, но хорошо, что обошлось. С целью хоть как-то обезопаситься, я предложил Юре подойти ко мне поближе, чтобы самому зайти за перегиб, тогда между нами на метра 2 ниже был бы скальный выступ, о который теоретически была возможность зацепиться веревкой при срыве кого-то из нас.

Пройдя этот склон, я вышел на более или менее ровную площадку. Слева от которой, возвышалась вершина Такуля. Наша цель была правее.

В этот момент случилась неприятность - кошка на одной из моих ног отвязалась. Я лишь с облегчением вздохнул, что это произошло не на склоне минутами раньше. Для страховки себя и остальных участников я вбил в склон пикет и через карабин пропустил в него веревку. Юра и Маша пришли к этой точке, отдышались, полюбовались окружающими горами и потрясающими картинами заката и двинулись за мной дальше.

Спускались мы в противоположную строну по направлению к следующей нашей цели – Моудиту.

Палатку мы уже ставили в потемках в селовине между Такулем и Моудитом.

Здесь нам предстояло встретить новый 2014 год. Но мы так устали, что еле дождавшись нового года по Украине (по местному это было всего 23:00) и поздравив друг друга, мы легли спать.

За сегодняшний день мы недосчитались одной теплой рукавицы, которую потеряла Маша.

01.01.2014

Как-то с выходом у нас как обычно затянулось. Сегодня погода была хоть и солнечная, но дул ветер.

Мы прошли седловину и начали подъем на Моудит, нам предстояло преодолеть как минимум две ледовые трещины, которые мы хорошо видели с седловины.

Начало подъема было очень грустным, так как из-за глубины снега мы долго барахтались практически на одном месте.

Чтобы как-то упростить себе жизнь, Юра, идущий первым, решил отклониться от обычного пути и вместо права пошел влево, где виднелся фирн.

Это оказалось правильным решением, и мы начали двигаться. Сделав некий крюк слева направо, мы подошли под довольно крутой склон, преодолев который мы оказались у первой трещины, которая была изрядно засыпана свежим снегом.

Перекусив, я пошел искать проход через нее. После нескольких попыток я перебрался через трещину и продолжил подъем, который осложнялся глубоким снегом.

Порой я натыкался на участки фирна, по которому было просто одно удовольствие идти, в сравнении с участками с глубоким снегом, которые все-таки преобладали, и по которым приходилось ползти в прямом смысле этого слова. Подняться ко второй трещине мы за сегодня просто физически не успевали. День клонился к концу. Поэтому начали искать место под палатку, оставаться на лавиноопасном склоне не хотелось.

Справа от линии нашего движения ребятами было замечено снежно-ледовое нависание, под которым вроде была площадка, на которой можно было бы поставить палатку. К этой площадке мы и начали двигаться. Для облегчения передвижения нами были переменены на ногах кошки на снегоступы. Это хоть как-то помогало не проваливаться уж очень глубоко в снег. К месту мы добрались уже в потемках. Оно оказалось не столь приветливым как казалось издалека. Фактически это была площадка шириной в палатку – не более, которая находилась над ледовой трещиной. С одной стороны площадка переходила в склон, с другой – обрывалась в ледяной грот, который и был той ледяной трещиной. Возможно, эта площадка была что-то вроде карниза или моста над самой трещиной, но лучшего места мы не видели, потому палатку разбили именно здесь. Площадка была очень маленькой, и поставленную палатку было трудно обойти, поэтому мы с Машей заходили в палатку через один тамбур, а Юра через другой.

Сегодня Маша пожаловалась на замерзшие пальцы на руках, и я ей на следующий день выдал свои запасные перчатки и рукавицы.

02.01.2014

С утра шел снег и все вокруг было покрыто мглой.

Сверху с ледяного выступа, который нависал над нашей палаткой, постоянно сыпал снег, который сдувался ветром. Один раз даже как-то стало страшновато, когда сверху вдруг ссыпался огромный объем снега, что даже как-то потемнело на улице.

Нам нужно было двигаться дальше, хотя не все были согласны с такой идеей. Так Маша предлагала отсидеться до улучшения погоды, но доводы того, что место нашей ночевки небезопасно, возымели свое действие, и мы двинулись вперед, барахтаясь в снегу даже в снегоступах.

Юра пошел вперед и сорвал небольшую сухую лавину, которая прошла сквозь него и частично засыпала его рюкзак, который он чуть ранее снял, чтобы легче было тропить в снегу. Потом его сменил я и через какое-то время мне удалось выбраться на более-менее плотный снег и по нему подняться под вторую трещину.

Организовав станцию страховки и дождавшись ребят, я по снежному мосту перешел на другую сторону трещины и организовал станцию на ледобурах, затем помог ребятам тоже перебраться через трещину.

Нужно было еще пройти две веревки, чтобы добраться до гребня Моудита и перевалить его.

На этом участке мы потеряли одну из важных вещей: у Маши отвязалась одна из кошек и ушла в небытие. Это значительно замедлило наше передвижение. Но все же мы все благополучно добрались до гребня Моудита, где за нами с интересом следил вертолет спасателей.

Тяжелый подъем и увиденный вертолет, даже вызвали у некоторых желание быть срочно эвакуированным, чему помешало отсутствие связи.

Погода к вечеру стала получше, и мы даже увидели Монблан, но уже начинало смеркаться, а нам еще нужно было пересечь бергшрунд и найти место под стоянку.

При переходе бергшрунда вниз по склону сначала попробовала улететь Маша, а потом и Юра. Но все обошлось и после длительного спуска вдоль бергшрунда, Юрой было замечено прекрасное место под палатку. Как оказалось на следующий день это место еще вдобавок оказалось и единственным.

Мы поставили палатку и забрались в нее. В который раз есть практически не хотелось, поэтому мы с Машей ограничились лишь чаем.

03.01.2014

photo P1030935_zpsd9b47753.jpg

Утром мы еще видели сквозь туман наш дальнейший маршрут, но вскоре все затянуло молоком и этот день мы шли в основном по GPS. Снега хватало и было скользко.

Мы снова перебрались через бергшрунд и двинулись в нужном нам направлении движения.

Учитывая отсутствие у Маши одной кошки, мы выбирали путь движения более-менее оптимальный в таких условиях. В результате мы забрались немного высоковато и, дойдя до выхода скал, вынуждены были дюльферять вниз. Погода была противной: был туман, дул ветер и в результате наши лыжные маски запотели и покрылись льдом.

При спуске на дюльфере и обходе скал снизу, Маша снова улетела, но осталась на веревке. Поэтому Юра решил отдать Маше одну из своих кошек, а сам дополнительно вооружился дополнительной тяпкой. Правда, теперь без кошки сложнее оказалось Юре. Он даже раз провалился по грудь в бергшрунд, когда соскользнул со склона.

Мы вышли на седловину перед взлетом на Монблан. Впереди нас ждал долгий подъем. На плато Монблана мы выбрались уже в потемках. Я жутко устал, и кроме желания поставить палатку и в нее забраться, у меня других не было.

Неприятной новостью для нас стало наличие на пальцах Маши водянистых пузырей, что свидетельствовало о второй степени обморожения.

Когда мы проснулись, оказалось, что все вокруг просто засыпало снегом на метр-полтора.

Из-за проблем с пальцами Машу в прямом смысле пришлось обувать и одевать. Сегодня мы ей заклеили пальцы пластырем и выдали ручные грелки.

Сегодня нам предстояло подняться на вершину Монблана. По GPS нам было вроде недалеко: вверх метров 200 по прямой до выступающих камней и от них затем еще метров 500 до вершины. Но мы шли это растояние весь день – часов 10-11.

Сначала мы пытались идти в снегоступах, но когда начался подъем, снегоступы просто не держались на склоне и соскальзывали, поэтому мы переобулись в кошки.

Вначале снег доходил до пояса, но чем выше мы поднимались и чем круче становился склон, тем все больше становилось снега.

Дошло до того, что снег доходил до подбородка, и, чтобы хоть как-то двигаться вперед, приходилось чуть ли не плыть в нем, наваливаясь всем телом на верхний край и подгребая ногами. В результате образовывалось что-то на подобии траншеи.

Так мы двигались до глубокой ночи, утопая в снегу на 1,5 метра.

Остановились мы, не доходя до вершины метров 20. Здесь же и вытоптали место под палатку. Все порядком устали и были раздражительны.

В палатке, учитывая неприглядное состояние пальцев у Маши было принято решение договориться со спасателями, чтобы эвакуировать Машу – ее донимали пальцы на руках. Но мы так и не смогли дозвониться по телефону, который нам дали в центре, где мы регистрировались, поэтому решение вопроса было принято перенести на утро следующего дня.

05.01.2014

Утром мы продолжили попытки связаться по номеру телефона, который нам дали, но результат оказался безрезультатным. К тому же сама связь то появлялась, то исчезала. Поэтому при помощи спутникового телефона, который был у Юры, мы связались непосредственно со спасателями по телефону, который был мной записан еще в Киеве (странная какая-то система в Шамони: регистрируешься в одной службе, которая в выходные совершенно не работает, а спасает тебя совершенно другая).

В результате переговоров со спасателями, последние сказали, что в Шамони сейчас не очень хорошая погода, в то время как у нас светило солнце. И нам посоветовали спуститься с вершины в сторону приюта Вало.

За пределами палатки нас ждал сюрприз – погода наладилась: было солнечно, хотя и холодно – градусов 25 мороза. Вокруг открывалась прекраснейшая панорама на горы. Я даже пришел к мысли, что ради таких видов стоило претерпеть предыдущее двухдневное беспогодие.

Правда, сегодня нас ждало новое испытание: по прогнозу погоды сегодня к обеду ожидался сильный ветер – 80 км/ч.

Пока мы собирали свои вещи и паковали их в рюкзаки, над нами пролетел вертолет. Он еще сделал несколько заходов над нашими головами и скрылся где-то на гребне. Минут через пять со стороны вершины мы увидели двух спасателей, которые по пояс в снегу пробирались в нашу сторону.

Подошедшие спасатели были как-то сильно взволнованы: они отбросили наши рюкзаки, стали хватать за руки и тянуть за собой. На наше возражение, что мы еще не собрали вещи, они ответили, что никаких вещей они не берут, а лишь только людей и то только двоих, в то время как нас было трое.

Такой расклад дел нас совершенно не устраивал. Поэтому пришлось спасателям долго объяснять, что они должны забрать только Машу, так как у нее обморожены пальцы, а у нас с Юрой все в порядке.

Сначала спасатели пытались надавить на нас и кричали на нас. Они кричали: «Вы понимаете, что вы умрете! Вы умрете». На что мы ответили, что мы все понимаем и что мы с Юрой не летим. После этого они забрали полуобутую Машу в вещах, которые были одеты на ней и убежали к вертолету. Мы с Юрой продолжили собирать вещи, так как нам предстояло еще дополнительно забрать Машины вещи.

Вертолет улетел. В целом мы были поражены умению летчика вертолета спасателей находить места для посадки и правильно подбирать время. Через непродолжительное время стал дуть тот самый ветер, который нам предсказывали в прогнозе погоды. Так что вертолет вовремя улетел.

Из Машиных вещей мы оставили лишь ее видавший виды рюкзак, снегоступы (они были громоздкими), кошку (одна она Маше все равно была не нужна). Плюс мы оставили почти все продукты, взяв с собой продуктов на один раз.

Запаковав все это в рюкзаки и собрав палатку, мы отправились в сторону вершины. Мы сделали одну ошибку – одели снегоступы. Они нам действительно помогли первые метров 20, а затем мы вышли на вершину Монблана, которая представляла собой гребень метров 70, и вот здесь мы поняли, что наши снегоступы здесь бесполезны. И нам пришлось переобуваться в кошки. Этот процесс оказался нелегким и отнял у нас, по крайней мере, не менее получаса. Сложность была в том, что ветер засыпал снегом все: рот, нос, глаза. Лицо покрывалось ледяной коркой, сбивалось дыхание, мерзли руки. Лед приходилось срывать руками с ресниц, чтобы хоть что-то видеть.

Второй нашей ошибкой было то, что мы после того как одели кошки, продолжили двигаться с трекинговыми палками и не заменили их на ледоруб. Это чуть позже чуть не сыграло с нами злую шутку.

Мы двигались по гребню на спуск. Ветер дул с большой силой и швырял нам в лицо снежно-ледовую крошку, которая секла по глазам и лицу (наши лыжные маски были заледеневшие с прошлого дня и вряд ли хоть как-то могли помочь, а балаклавы мы просто не одели и доставать их сейчас просто не было желания и времени.

Порой мы совершенно не видели, куда становимся ногами.

Позже Маша рассказывала, что со станции спасателей она в подзорную трубу видела наши силуэты, которые шли на спуск. Но сейчас мы боролись с ветром и спускались в сторону Вало.

В одном месте, я решил перелезть через гребень, чтобы оказаться с подветренной стороны, не удержав равновесие, я пролетел метров пять по склону перед тем как зарубился, но был в целом спокоен, так как был связан с Юрой, а Юра оставался по другую сторону гребня, поэтому далеко бы я не улетел.

А вот следующий срыв был гораздо опаснее. Вот тут-то я и пожалел, что мы не достали ледорубы: левая нога в кошке просто выскользнула из наста, в котором стояла, и я начал скользить по склону, набирая скорость: зарубаться было нечем, а тормозить кошками я сильно не хотел, чтобы меня не перебросило через них и не поломало ноги. Я только успел крикнуть Юре, чтобы он зарубался. Я почувствовал, как натянулась веревка и как я сдернул Юру. Этот рывок позволил мне остановиться и упереться в склон кошками. Через некоторое время ко мне прилетел Юра и тоже зарубился. От падения сбилось дыхание и я смог только выкрикнуть Юре слова благодарности. После чего еще долго не мог восстановить дыхание.

Дальнейший спуск мы прошли без приключений, хотя нас очень сильно донимал ветер и веревка, которая время от времени цеплялась за выступы и застревала.

Позже мы с Юрой согласились с тем, что очень хорошо, что вертолет забрал Машу, так как если предыдущий день был тяжелый в плане физики, то сегодняшний – в плане экстрима и психической нагрузки. Ветер просто вымотал наши души и тела.

К хижине Вало мы подошли уже ближе к вечеру. Она представляла собой металлическую коробку, так что на особое тепло рассчитывать не приходилось, но один только тот факт, что мы спрятались от ветра – грел нас.

Внутри хижины оказалась радиостанция и мы смогли связаться со спасателями и каково же было наше удивление, когда мы услышали русскую речь и женский голос. В последствии мы узнали, что это была Аньес Дюкроз. Это женщина в дальнейшем очень нам помогла, за что ей еще раз огромного спасибо.

Из переговоров, которые видно прерывались из-за погоды, мы узнали, что с Машей все хорошо и есть вероятность, что нас завтра тоже заберут с рюкзаками, если не будет ветра, или без рюкзаков, если ветер будет.

Интересный факт: но со слов спасателей они эвакуируют только людей без рюкзаков. Возможно в этом и есть логика – жизнь важнее. Хотя Аньес потом нам говорила, что все это неправильно и эвакуировать должны вместе с рюкзаками. Но с Юрой мы решили, что если и эвакуироваться, то только с рюкзаками, в противном случае мы спускаемся самостоятельно.

И еще сегодня впервые, как у нас появился аппетит, и мы сильно жалели, что выбросили на вершине палку колбасы для облегчения рюкзаков.

06.01.2014

Сегодня мне впервые удалось нормально поспать, несмотря на то, что было холодно.
С утра мы собрались и лишь после этого связались со спасателями. Началась вчерашняя возня и торговля за рюкзаки. Спасатели говорили, что рюкзаки должны быть маленькими и один. Не найдя консенсус, мы позвонили Аньес по телефону, который нам дала Маша.
По итогу переговоров Аньес сказала, чтобы мы выходили на площадку выше хижины.
Мы вышли на улицу.

Ветра не было.
Мы увидели вертолет спасателей, который делал облет и залетел на вершину (как потом оказалось, по требованию Аньес вертолет залетел на вершину и забрал остатки вещей Маши, которые мы там оставили: рюкзак, снегоступы, кошку и мусор).

Затем вертолет спустился к нам и завис над землей. Мы забросили в него свои рюкзаки и запрыгнули сами.
Здесь я увидел знакомое лицо: одним из спасателей был Тома – тот самый, который год назад регистрировал нас, когда мы отправлялись на Мер-де-Глас.

Спуск в Шамони на вертолете занял от силы минут десять.

Внизу нас ждала Аньес (женщина лет 65). По голосу я представлял ее гораздо моложе. Ей был присущ какой-то юношеский задор, и ее переполняла жизнеутверждающая сила. Как-то с первых же минут знакомства я проникся к ней любовью и уважением: казалось, что она своя и ты с ней уже давно знаком. Бескорыстие, с которым она нам помогала, просто поражало. Я с таким время от времени сталкивался у нас в Украине, но за рубежом это было как-то непривычно.

В жандармерии спасателей нас пожурили, сказали, что в их практике за 25 лет это был первый случай, когда люди отказывались от спасения. Как нам и посоветовала Аньес, мы со всем соглашались и признавали вину. В общем, после минут 15 увещеваний со стороны спасателей, которым в основном не давало покоя одна тема: они все пытались допытаться, откуда у нас электронный адрес, на который мы присылали сообщения со своего GPS-спота о координатах наших ночевок, нас отпустили. Аньес нас на своем автомобиле отвезла в Аосту, где мы с ней и простились с обещанием поддерживать контакты. В Аосте нас ждала жизнерадостная герой-Маша и долгая дорога домой.

Обмороженные пальцы Маши:

Мое немного обмороженное лицо:

Автор: Сергей Храпко

,